| Вероятный диагноз: при наличии всех лабораторных и 4 из 5 клинических критериев. Достоверный диагноз: при наличии всех лабораторных и клинических критериев. |
| Стрептококковый токсический шок [20] |
- Обнаружение стрептококка группы А (Streptococcus pyogenes):
а) в стерильных в норме биологических жидкостях (в крови, ликворе, брюшной полости, полости сустава, плевральной или перикардиальной жидкости); б) в нестерильных локусах (в отделяемом ротоглотки, мокроте, влагалище, открытой хирургической ране или поверхностных повреждениях кожи). - Клинические критерии тяжести:
а) артериальная гипотензия: для взрослых – систолическое артериальное давление ≤ 90 мм рт. ст.; для детей младше 16 лет ниже 5-го процентиля по возрасту И б) два или более из следующих признаков полиорганного поражения: - повреждение почек – уровень креатинина для взрослых ≥177 мкмоль/л; для детей – повышение уровня креатинина более чем в 2 раза;
- признаки коагулопатии – количество тромбоцитов ≤100х109/л и/или ДВС-синдром (удлинение времени свертывания, низкий уровень фибриногена и наличие продуктов деградации фибрина);
- поражение печени – повышение концентрации билирубина, АСТ или АЛТ более чем в 2 раза;
- острый респираторный дистресс-синдром: острая диффузная легочная инфильтрация с гипоксемией при отсутствии сердечной недостаточности;
- генерализованная эритематозная сыпь, возможно с шелу-шением;
- некроз мягких тканей, в том числе некротический фасциит,миозит, или гангрена
|
Таким образом, в настоящее время сформулированы диагностические критерии ДМВС, ассоциированного с COVID-19, подобно диагностическим критериям ревматических и других заболеваний, существенно облегчающие диагностику [21]. В международной классификации болезней 10-го пересмотра код данного заболевания отсутствует, предлагается указывать основным диагнозом COVID-19, если она доказана (код U07.1), а сопутствующим БК (код M30.3) [22]. ДМВС, ассоциированный с COVID-19, имеет перекрестные черты с БК, осложненной шоком, САМ, СТШ; его также можно расценивать как системную микроангиопатическую клиническую «маску» COVID-19 [23].
До сих пор неясно, является ДМВС, возникающий на 1–6 неделе от начала COVID-19, его постинфекционным осложнением или проявлением, что отражено в многочисленных синонимах ДМВС, однако первоначальные клинические наблюдения позволяют заподозрить наличие корреляции. Ранее было показано, что другие представители семейства коронавирусов (не только SARS-CoV-2) способны быть триггерами БК [24; 25]. Патогенез и патологоанатомическая картина COVID-19 характеризуется развитием генерализованной микроангиопатии в виде деструктивно-продуктивного вирусного васкулита и гиперкоагуляционного синдрома с вторичным поражением кожи, внутренних органов, центральной нервной системы (ЦНС), гемофагоцитозом [10; 23; 26]. В контексте патогенеза и диагностических критериев ДМВС, важно отметить, что при COVID-19 у взрослых на основании наблюдения 375 пациентов были описаны 5 вариантов кожных изменений, являющихся, очевидно, клиническим проявлением васкулита кожи: 1) эритема дистальных отделов конечностей с везикулами или пустулами, напоминающая обморожение (19%); 2) везикулярные высыпания (9%); 3) уртикарии (19%); 4) макулопапулезные высыпания (47%); 5) ливедо или некрозы (6%) [27].
Данные, приведенные в табл. 2, также призваны продемонстрировать, что существует ряд заболеваний и состояний (БК, в том числе осложненная шоком, СТШ стафилококковой или стрептококковой этиологии, САМ), которые необходимо включать в дифференциально-диагностический поиск при ДМВС, в ряде случаев весьма трудный. Это иллюстрируют следующие собственные клинические наблюдение пациентов с ДМВС.