2. ОЦЕНКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ

Результаты теста ПВ представлены в табл. 10. Средние оценки компонентного состава теста соответствовали данным российской выборки. В то же время качественный анализ показал, что у около ¹/₃ обследованного среднего медицинского персонала имеются высокие проявления деперсонализации и редукции личных достижений.

Таблица 10. Выраженность ПВ у среднего медицинского персонала по тесту ПВ [15]

Средняя оценка ПВ по опроснику Бойко у средних медицинских работников составила (82,2 ± 6,3) балла, что статистически значимо меньше оценки, полученной у врачей-травматологов, (106,4 ± 4,7) балла (p < 0,001) (см. табл. 10) и у медицинских сестер (126,0 ± 9,5) балла (p < 0,001), по данным К.В. Тихоновой (2007).

Качественный анализ данных выявил, что сформированная фаза напряжения наблюдалась у 5 % лиц, фаза резистенции – у 33 %, фаза истощения – у 16 %, сформированный синдром ПВ – у 14 % респондентов (рис. 14). Медицинских сестер психиатрической больницы со сформированным ПВ по опроснику Бойко в исследованиях О.Ю Смирнова и соавт. [50] было значительно больше (24,5 %, p < 0,01).

Рис. 14. Структура сформированных симптомов ПВ у средних медицинских работников по опроснику Бойко.

Полагаем, что в профессиональных отношениях ¹/₃ средних медицинских работников формируется ПВ. Отличительной особенностью формирования ПВ у среднего медицинского персонала от врачей – это ухудшение психического и физического самочувствия и появление психосоматических расстройств.

Средняя ООц ПВ, полученная по сконструированному алгоритму, у средних медицинских работников составила (73,0 ± 7,4) баллов. За высокие показатели ООц ПВ нами принята величина в 150 баллов и более (см. стр. 30), таких лиц в исследовании было 8, или 9,8 %.

Количественно-качественный анализ тестов показал, что, несмотря на невысокие средние количественные показатели, сформированное ПВ отмечается у около 15 %, а формирующиеся признаки ПВ – еще у ¼ части средних медицинских работников. Эти данные оказались несколько ниже российских и практически разрушили гипотезу нашего исследования о высоком уровне сформированности ПВ у среднего медицинского персонала. Можно полагать, что развитию ПВ у них препятствовали организационные факторы труда и индивидуально-психологические особенности, например, достаточно высокий уровень копинг-поведения.

В теории копинг-поведения важное значение имеют механизмы преодоления стресса, определяющие развитие различных форм копинг-поведения, приводящие к адаптации/дезадаптации личности. Значительный вклад в развитие трансакциональной когнитивной теории стресса и копинг-поведения оказали исследования R.S. Lazarus и его коллег [61]. В рамки настоящего пособия не входили задачи подробного изложения концептуальных и методических основ копинг-поведения. Его мы рассматриваем в качестве критериев формирования ПВ.

Проактивное копинг-поведение (ПКП) представляет собой стиль жизни, основанный на убеждении в том, что происходящее в жизни каждого человека зависит от него самого, а не от удачи или внешних обстоятельств. Лица с выраженным ПКП склонны к позитивной оценке происходящего, перераспределять и аккумулировать личностные и внешние ресурсы, а в случае стрессовых ситуаций – способны к их быстрой мобилизации, что требует наличия развитых социальных качеств. В связи с чем в рамках проактивного совладающего поведения Е.С. Старченкова (2009) выделяет особую копинг-стратегию – ресурсно-инвестиционный копинг.

Сличение насущного и желаемого приводит к ревизии наличных ресурсов, необходимых для целедостижения, что, в свою очередь, стимулирует процесс прогнозирования путей достижения поставленной цели и оценивания возможных приобретений/выгод при ее достижении, и формирует цепочки отдаленных субцелей, последовательность достижения задач, направленных на процесс совладания с различными ситуациями в жизненном пространственно-временном континууме [43].

Сформированность ПКП определяли опросником «Проактивное совладающее поведение» (PCI) в адаптации Е.С. Старченковой (2009). В опроснике копинг-поведение рассматривается в рамках социального контекста, который интегрирует аффективные, когнитивные, интенциональные и социальные факторы в копинг-стратегии, дающие индивиду возможность справляться со стрессогенными ситуациями, конструируя пути действий для личностного роста и продвижения к важным для личности целям.

Данные тестирования показали достаточно высокий уровень развития у обследованных средних медицинских работников проактивных копинг-стратегий, которые составили около 60–80 % от максимальной оценки по тесту (табл. 11).

Таблица 11. Сформированность проактивных копинг-стратегий, (M ±m) балл

Корреляционный анализ изученных проактивных копинг-стратегий выявил между ними статистически значимые положительные корреляционные связи средней величины (rr = 0,26–0,62). Суммирование проактивных копинг-стратегий определило достаточно высокий уровень развития проактивных копинг-ресурсов (ПКР) у обследованных лиц – (141,2 ± 2,3) балла, что составило 68 % от максимального результата.

Анализ взаимозависимостей уровня ПКР показал отрицательные значимые корреляционные связи с ООц ПВ (r = –0,35), с данными эмоционального истощения теста ПВ (r = –0,33) и общей оценкой опросника Бойко (r = –0,33), с показателями редукции личных достижений теста ПВ выявлены положительные корреляционные связи (r = 0,31), что вполне закономерно, так как в тесте высокие показатели этой шкалы характеризуют низкие проявления ПВ, и может свидетельствовать о конструктной и диагностической валидности наших исследований (рис. 14).

К сожалению, обобщенная экспертная оценка адаптации с результатами ООц ПВ и ПКР значимых корреляционных зависимостей не выявила, с данными эмоционального истощения и обобщенной оценкой теста ПВ обнаружились отрицательные связи соответственно r = –0,28 и r = –0,20. ООц ПВ статистически достоверно была связана с экспертной оценкой состояния здоровья (r = –0,18), а ПКР – с экспертной оценкой профессиональной дисциплинированности (r = 0,21). Эти взаимосвязи указывают на прогностическую валидность исследований.

Рис. 14. Корреляционные взаимосвязи оценки проактивных копинг-стратегий и показателей тестов оценки ПВ.