При анализе данных опросника Бойко учитывается не только выраженность общей оценки, но и сформированность отдельных синдромов и фаз. Показатель выраженности каждого симптома бывает от 0 до 30 баллов (табл. 2). Качественный анализ позволяет установить ведущие симптомы ПВ и в какой фазе их наибольшее количество.
Оценка каждой фазы колеблется от 0 до 120 баллов. Количественные показатели позволяют судить только о качественных проявлениях, о том, насколько каждая фаза ПВ сформировалась и какая фаза сформировалась в большей или меньшей степени (см. табл. 1). О сформированности ПВ судят в том случае, если общая оценка по опроснику Бойко составила 181 балл и более.
Критериальные признаки симптомов и фаз опросника представлены в табл. 3. Проводя итоговый анализ результатов тестирования, В.В. Бойко рекомендует осветить следующие аспекты ПВ:
| Условное обозначение симптома | Характеристика фаз и симптомов |
| Фаза напряжения |
| Нервное (тревожное) напряжение является предвестником и «запускающим» механизмом в формировании профессионального выгорания, напряжение имеет динамический характер, что обусловливается изматывающим постоянством или усилением психотравмирующих факторов |
| Н-1 | Переживания психотравмирующих обстоятельств проявляются усиливающимся осознанием психотравмирующих факторов профессиональной деятельности, которые трудно устранимы. Если человек не ригиден, то раздражение, которое ему свойственно, постепенно растет, накапливаются отчаяние и негодование. Неразрешимость ситуации приводит к развитию других явлений «выгорания» |
| Н-2 | Неудовлетворенность собой – в результате неудач или неспособности повлиять на психотравмирующие обстоятельства формируется недовольство собой, избранной профессией, занимаемой должностью, конкретными обязанностями. Действует механизм «эмоционального переноса» – энергетика направляется не только и не столько вовне, сколько на себя. По крайней мере, возникает замкнутый психический контур «Я и обстоятельства»: впечатления от внешних факторов деятельности постоянно травмируют личность и побуждают ее вновь и вновь переживать психотравмирующие элементы профессиональной деятельности. В этой схеме особое значение имеют внутренние факторы, способствующие появлению эмоционального выгорания: интенсивная интериоризация обязанностей, роли, обстоятельства деятельности, повышенная совестливость и чувство ответственности. На начальных этапах «выгорания» они нагнетают напряжение, а на последующих провоцируют психологическую защиту |
| Н-3 | «Загнанность в клетку» возникает не во всех случаях, хотя выступает логическим продолжением развивающегося стресса. Когда психотравмирующие обстоятельства очень давят и устранить их невозможно, приходит чувство безысходности. Субъект пытается что-то изменить, еще и еще раз обдумывает неудовлетворительные аспекты своей работы, что приводит к усилению психической энергии за счет индукции идеального: работает мышление, действуют планы, цели, установки, смыслы, подключаются образы должного и желаемого. Сосредоточение психической энергии достигает внушительных объемов, и если она не находит выхода, если не сработало какое-либо средство психологической защиты, включая эмоциональное выгорание, то человек переживает ощущение «загнанности в клетку». Это состояние интеллектуально-эмоционального затора, тупика. В жизни состояние «загнанности в клетку» может возникнуть не только по поводу профессиональной деятельности. В таких случаях возникают мысли: «неужели это не имеет пределов», «нет сил с этим бороться», «я чувствую безысходность ситуации» и повергают в исступление бюрократизм, организационная бестолковщина, людская непорядочность, повседневная рутинность |
| Н-4 | Тревога и депрессия обнаруживаются в связи с профессиональной деятельностью в особо осложненных обстоятельствах, побуждающих к эмоциональному выгоранию как средству психологической защиты. Чувство неудовлетворенности работой и собой порождают мощные энергетические напряжения в форме переживания ситуативной или личностной тревоги, разочарования в себе, в избранной профессии, в конкретной должности или месте службы. Симптом «тревоги и депрессии», – пожалуй, крайняя точка в формировании тревожной напряженности при развитии эмоционального выгорания |
| Фаза резистенции |
| Выделение этой фазы в самостоятельную весьма условно. Фактически сопротивление нарастающему стрессу начинается с момента появления тревожного напряжения. Это естественно: субъект осознанно или бессознательно стремится к психологическому комфорту, к снижению давления внешних обстоятельств с помощью имеющихся в его распоряжении средств |
| Р-1 | Неадекватное избирательное эмоциональное реагирование – реальный признак «выгорания» – профессионал перестает улавливать разницу между двумя принципиально отличающимися явлениями: экономичным проявлением эмоций и неадекватным избирательным эмоциональным реагированием. В первом случае речь идет о выработанном со временем полезном навыке (!) подключать к взаимодействию с деловыми партнерами (пациентами) эмоции довольно ограниченного регистра и умеренной интенсивности: легкая улыбка, приветливый взгляд, мягкий, спокойный тон речи, сдержанные реакции на сильные раздражители, лаконичные формы выражения несогласия, отсутствие категоричности, грубости. Такой режим общения можно приветствовать, ибо он свидетельствует о высоком уровне профессионализма. Он вполне оправдан в случаях если: - не препятствует интеллектуальной переработке информа-ции, обусловливающей эффективность деятельности. Такая экономия эмоций не снижает «вхождение» в партнера (в понимание его состояний и потребностей), не мешает принятию решений и формулировке выводов;
- не настораживает и не отталкивает партнера;
- уступает место, при необходимости, иным, адекватным формам реагирования на ситуацию.
Например, профессионал, когда требуется, способен отнестись к партнеру подчеркнуто вежливо, внимательно, с искренним сочувствием. Совсем иное дело, когда профессионал неадекватно «экономит» на эмоциях, ограничивает эмоциональную отдачу за счет выборочного реагирования в ходе рабочих контактов. Действует принцип «хочу или не хочу»: сочту нужным – уделю внимание данному пациенту, будет настроение – откликнусь на его состояния и потребности. При всей неприемлемости такого стиля эмоционального поведения, он весьма распространен. Дело в том, что человеку чаще всего кажется, будто он поступает допустимым образом. Однако субъект общения или сторонний наблюдатель фиксирует иное – эмоциональную черствость, неучтивость, равнодушие. Неадекватное ограничение диапазона и интенсивности включения эмоций в профессиональное общение интерпретируется партнерами (пациентами) как неуважение к их личности и переходит в плоскость нравственных оценок |
| Р-2 | Эмоционально-нравственная дезориентация – этот симптом углубляет неадекватную реакцию в отношениях с деловым партнером (пациентом). Нередко у профессионала возникает потребность в самооправдании. Не проявляя должного эмоционального отношения к субъекту, он защищает свою стратегию. При этом возникают суждения: «это не тот случай, чтобы переживать», «такие люди не заслуживают доброго отношения», «таким нельзя сочувствовать», «почему я должен за всех волноваться». Подобные мысли и оценки, бесспорно, свидетельствуют о том, что эмоции не пробуждают или недостаточно стимулируют нравственные чувства. Ведь профессиональная деятельность, построенная на человеческом общении, не знает исключений. Врач не имеет морального права делить больных на «хороших» и «плохих», педагог – решать педагогические проблемы подопечных по собственному выбору, обслуживающий персонал – руководствоваться личными предпочтениями: «этого пациента обслужу быстро и хорошо, а этот пусть подождет и понервничает». К сожалению, в жизни приходится сталкиваться с проявлениями эмоционально-нравственной дезориентации. Как правило, это вызывает справедливое возмущение, осуждаются попытки поделить людей на достойных и не достойных уважения. Но с такой же легкостью почти каждый, занимая свое место в системе служебно-личностных отношений, допускает эмоционально нравственную дезориентацию. В нашем обществе привычно исполнять свои обязанности в зависимости от настроения и субъективного предпочтения, что свидетельствует, если можно так выразиться, о раннем периоде развития цивилизации в сфере межсубъ- ектных взаимосвязей |
| Р-3 | Расширение сферы экономии эмоций имеет место тогда, когда данная форма защиты осуществляется вне профессиональной области – в общении с родными, приятелями и знакомыми. Например, усталость от профессиональных контактов, разговоров, ответов на вопросы приводит к тому, что близкие люди становятся первой «жертвой» профессионального выгорания. В профессиональной деятельности субъект общается соответственно нормативам и обязанностям, а дома замыкается или, хуже того, готов послать всех подальше, а то и просто «рычит» на брачного партнера и детей. Происходит пресыщение человеческими контактами, переживается симптом «отравления людьми» |
| Р-4 | Редукция профессиональных обязанностей проявляется в попытках облегчить или сократить обязанности, которые требуют эмоциональных затрат. По пресловутым «законам редукции» субъектов сферы обслуживания, лечения, обучения и воспитания, обделяют элементарным вниманием. Врач не находит нужным дольше побеседовать с больным, побудить его к подробному изложению жалоб. Анамнез получается скупым и недостаточно информативным. Больной жалуется на кашель, его надо послушать с помощью фонендоскопа, задать уточняющие вопросы, но вместо этих действий, требующих подключения эмоций, доктор ограничивается направлением на флюорографию. Медсестра, пришедшая на дом сделать инъекцию, не обронила доброго слова, «забыла» дать пояснения к приему назначения. Официант «не замечает», что надо сменить или хотя бы стряхнуть скатерть на вашем столике. Проводник не спешит предложить чай пассажирам. Стюардесса, общаясь с вами, смотрит «стеклянными глазами». Одним словом, редукция профессиональных обязанностей – привычная спутница бескультурья в деловых контактах |
| Фаза истощения |
| Характеризуется более или менее выраженным падением общего энергетического тонуса и ослаблением подвижности психических процессов. Эмоциональная защита в форме «выгорания» становится уже неотъемлемым атрибутом личности |
| И-1 | Эмоциональный дефицит – возникает ощущение, что эмоционально профессионал уже не может помогать субъектам своей деятельности, он не в состоянии войти в их положение, соучаствовать и сопереживать, отзываться на ситуации, которые должны трогать, побуждать усиливать интеллектуальную, волевую и нравственную отдачу. О том, что это ничто иное, как профессиональное выгорание, свидетельствует еще недавний опыт – некоторое время тому назад таких ощущений не было. Постепенно симптом усиливается и приобретает более осложненную форму: все реже проявляются положительные эмоции и все чаще – отрицательные. Резкость, грубость, раздражительность, обиды, капризы дополняют симптом «эмоционального дефицита». |
| И-2 | Эмоциональная отстраненность – почти полностью исключаются эмоции из сферы профессиональной деятельности, почти ничто не волнует, почти ничто не вызывает эмоционального отклика – ни позитивные обстоятельства, ни отрицательные. Причем это не исходный дефект эмоциональной сферы, не признак ригидности, а приобретенная за годы обслуживания людей эмоциональная защита. Субъект постепенно начинает работать как робот, как бездушный автомат. В других сферах он живет полнокровными эмоциями. Реагирование без чувств и эмоций – наиболее яркий симптом «выгорания». Он свидетельствует о профессиональной деформации личности и наносит ущерб субъекту общения. Партнер (пациент) обычно переживает проявленное к нему безразличие и может быть глубоко травмирован. Особенно опасна демонстративная форма эмоциональной отстраненности, когда профессионал всем своим видом показывает: «мне наплевать на вас» |
| И-3 | Личностная отстраненность, или деперсонализация проявляется в широком диапазоне умонастроений и поступков профессионала в процессе общения. Прежде всего, отмечается полная или частичная утрата интереса к человеку – субъекту профессионального действия. Он воспринимается как неодушевленный предмет, как объект для манипуляций – с ним приходится что-то делать. Этот объект (пациент) тяготит своими проблемами, потребностями, неприятно его присутствие, сам факт его существования. Метастазы «выгорания» проникают в установки, принципы и систему ценностей личности. Возникает деперсонализированный защитный эмоционально-волевой антигуманистический настрой. Субъект профессиональной деятельности начинает утверждать, что работа с людьми не интересна, не доставляет удовлетворения, не представляет социальной ценности, в наиболее тяжелых формах «выгорания» – рьяно защищается антигуманистическая философия: «ненавижу ...», «презираю ...», «взять бы автомат и всех ...». В таких случаях профессиональное «выгорание» смыкается с психопатологическими проявлениями личности, с неврозоподобными или психопатическими состояниями. Таким личностям противопоказана сия профессиональная деятельность. Но, увы, они ею заняты, поскольку нет психологического подбора кадров и аттестации |
| И-4 | Психосоматические и психовегетативные нарушения проявляются на уровне физического и психического самочувствия и образуются по условно-рефлекторной связи негативного свойства. Многое из того, что касается субъектов профессиональной деятельности, провоцирует отклонения в соматических или психических состояниях. Порой даже мысль о таких субъектах (пациентах) или контакт с ними вызывает плохое настроение, дурные ассоциации, бессонницу, чувство страха, неприятные ощущения в области сердца, сосудистые реакции, обострения хронических заболеваний. Переход реакций с уровня эмоций на уровень психосоматики свидетельствует о том, что эмоциональная защита – «выгорание» – самостоятельно уже не справляется с нагрузками, и энергия эмоций перераспределяется между другими подсистемами индивида. Таким способом организм спасает себя от разрушительной мощи эмоциональной энергии |