2.2. Метаболический синдром у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС
Хронический стресс может быть фактором, предрасполагающим к развитию метаболического синдрома. Эксперты ВОЗ охарактеризовали метаболический синдром как “пандемию XXI века”. В России, по данным государственного научного центра Профилактической медицины распространенность метаболического синдрома составляет около 20%. Метаболический синдром является интегральным фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний, что обусловливает его важное клиническое значение. При наличии этого патологического состояния риск развития ишемической болезни сердца увеличивается в 3-4 раза, а риск смерти от нее в 2,5-3 раза, риск смерти от какой-либо причины (общая смертность) – в 2 раза, риск развития сахарного диабета 2 типа увеличивается в 3-6 раз по сравнению с пациентами без метаболических нарушений [25, 26, 29]. Этот факт нашел отражение в рекомендациях ВНОК по профилактике, диагностике и лечению артериальной гипертензии (2008 г.), где метаболический синдром внесен в систему стратификации сердечно-сосудистого риска наряду с сахарным диабетом [6].
Полученные во ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова данные свидетельствуют о высокой (75%) распространенности метаболического синдрома среди ликвидаторов, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями.
Более половины (55,6%) ликвидаторов с метаболическим синдромом имеют клинически выраженное ожирение. Практически у всех этих пациентов встречается артериальная гипертензия (95%). Довольно часто выявляется гиперлептинемия (75%). У большинства из этих пациентов была выявлена дислипидемия (87,5%), дисгликемия (81,1%) и гиперурикемия (53,7%). Наиболее характерным для дислипидемии при метаболическом синдроме у ликвидаторов является снижение концентрации ХС-ЛПВП, выполняющего “защитную” роль в атерогенезе. Среди нарушений углеводного обмена чаще встречается сахарный диабет 2 типа (43,3%).
Высокая распространенность метаболического синдрома в группе ликвидаторов только отчасти может быть обусловлена немолодым возрастом этих пациентов, который в среднем составил 61 год, хотя у большинства обследованных имелись типичные факторы риска, среди которых – гиподинамия, неправильное питание и курение. Эти факторы, наряду с генетической предрасположенностью, а также комплексом специфических факторов воздействия радиационной аварии способствовали развитию метаболического синдрома.
У ликвидаторов с метаболическим синдромом среднее значение индекса массы тела составило 30,0 ± 4,6 кг; превышение нормальных показателей индекса массы тела наблюдалось у 91,1% ликвидаторов.
Избыточная масса тела (ИМТ = 25-29,9 кг/м²) выявлена у 35,6% ликвидаторов, а ожирение (ИМТ ≥ 30,0 кг/м²) диагностировано у 55,6% ликвидаторов, причем ожирение I степени – у 40,0% (ИМТ = 30-34,9 кг/м²), ожирение II степени – у 8,9 % (ИМТ = 35-39,9 кг/м²), ожирение III степени (ИМТ > 40,0 кг/м²) – у 6,7%.
Абдоминальное ожирение по результатам измерения окружности талии выявлялось у 67,1 % ликвидаторов. У пациентов с метаболическим синдромом (абдоминальное ожирение в 100% случаев) средний показатель окружности талии составил 106,5 ± 10,4 см.
Превышение оптимальной концентрации холестерина наблюдалось в 69 % случаев и в среднем составило 5,7 ± 0,9 ммоль/л. Наиболее часто у ликвидаторов с метаболическим синдромом встречалось снижение концентрации ХС-ЛПВП, выполняющего “защитную” роль в процессах атерогенеза (в среднем концентрация холестерина ЛПВП у ликвидаторов с метаболическим синдромом составила 1,06 ± 0,33 ммоль/л). Концентрация триглицеридов в плазме крови в среднем составляла 1,9 ± 1,7 ммоль/л, гипертриглицеридемия наблюдалась у 25% ликвидаторов с метаболическим синдромом. Повышение концентрации ХС-ЛПНП отмечалось в 37,5 % (среднее значение 3,8 ± 0,9 ммоль/л, а ХС-ЛПОНП – в 25 % случаев (среднее значение 0,83 ± 0,52 ммоль/л). Превышение значения индекса атерогенности свыше 3,1 было выявлено у 88 % ликвидаторов с метаболическим синдромом.
Нарушения углеводного обмена у ликвидаторов с метаболическим синдромом отмечались в 81,1 % случаев. Из них на долю сахарного диабета 2 типа выпало - 43,3 %, на долю нарушений толерантности к глюкозе 36,7 % ликвидаторов, а нарушенная гликемия натощак была выявлена у 20 % ликвидаторов.
У ликвидаторов с метаболическим синдромом показатели базальной инсулинемии колебались в значительных пределах и среднее значение базальной инсулинемии составило 9,9 ± 7,9 ммоль/л.
Повышение концентрации С-пептида натощак 1,2 нмоль/л и более наблюдалось у 24 % ликвидаторов с метаболическим синдромом, что является критерием инсулинорезистентности.
Гиперурикемия выявлялась в группе ликвидаторов в 30,1 % случаев. Однако при наличии метаболического синдрома частота гиперурикемии достигала 54 %, а концентрация мочевой кислоты в плазме крови натощак в среднем составила 409 ± 84 мкмоль/л, в то время как при отсутствии этого синдрома концентрация мочевой кислоты в плазме крови была значительно меньше: в среднем 347 ± 74 мкмоль/л.
У обследованных ликвидаторов с метаболическим синдромом, концентрация фруктозы в плазме крови натощак в среднем составила 0,8 ± 0,98 ммоль/л (доверительный интервал (ДИ): 0,46÷1,14 ммоль/л;), что значительно превышает нормальные показатели: натощак у здоровых людей концентрация фруктозы в плазме составляет менее 1 мг/дл или 0,03 ммоль/л).
У ликвидаторов без метаболического синдрома концентрация лептина в плазме крови в среднем составила 2,8 ± 3,5 нг/мл, что соответствует нормальным значениям (2,0-5,6 нг/мл). Однако у ликвидаторов с метаболическим синдромом концентрация лептина в плазме крови составила в среднем 12,7 ± 21,3 нг/мл, что значительно превышает нормальные показатели. Гиперлептинемия у ликвидаторов с метаболическим синдромом встречалась в 75% случаев, что указывает на частое наличие лептинорезистентности у этой категории больных. Концентрация адипонектина в плазме крови у ликвидаторов с метаболическим синдромом в среднем составила 11,5 ± 9,8 мг/мл, что соответствует нормальным показателям (8-30 мг/л). Гипоадипонектинемия встречалась не часто – в 12% случаев.