только для медицинских специалистов

Консультант врача

Электронная медицинская библиотека

Раздел 6 / 10
Страница 1 / 3

Клинические проявления и подходы к коррекции нейропсихиатрических проявлений ПКС

Тревожные расстройства

 

Тревожные расстройства являются одними из наиболее часто встречающихся психиатрических осложнений у пациентов, перенесших COVID-19. Они включают генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и другие формы тревожных состояний. Эти расстройства могут возникать как в острой фазе болезни, так и спустя месяцы после выздоровления, становясь частью постковидного синдрома.

Так, например, в исследовании Taquet et al. новое или рецидивирующее тревожное расстройство было зарегистрировано у 12,8%, пациентов, при этом тяжелая форма заболевания COVID-19 была связана с более высокими показателями тревоги (21).

При выборе терапевтического подхода для коррекции тревожных расстройств в рамках постковидного синдрома следует ориентироваться на базовые подходы к коррекции тревожно- фобических расстройств. Современные исследования подтверждают, что психотерапия является наиболее эффективным методом лечения. Хотя некоторые лекарственные препараты, такие как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и анксиолитики, показывают определённую эффективность, исследований по их воздействию на тревожную симптоматику немного. Многие препараты демонстрируют лишь умеренные результаты в лечении, однако  имеются данные, указывающие на пользу комбинированного подхода, где психофармакотерапия сочетается с психотерапией.

При лечении тревожных расстройств бензодиазепины короткого действия традиционно используются для быстрого снятия острых симптомов тревоги. Однако их не следует назначать пациентам с постковидными нейрокогнитивными нарушениями, так как они могут усугублять когнитивные функции (22) и приводить к неблагоприятным исходам у пациентов с ПТСР (23). В качестве альтернативы можно рассмотреть применение габапентина, который доказал свою эффективность в лечении тревожных состояний, обладает меньшим риском развития когнитивных нарушений и может быть предпочтительным выбором для пациентов с сопутствующей нейропатической болью, также часто наблюдаемой после COVID-19 (24,25).

 

Депрессивные расстройства

Депрессивные симптомы, как отдельные явления и как часть большого депрессивного расстройства, являются распространенными среди людей, перенесших COVID-19. Исследования показывают, что частота депрессивных симптомов в течение 12 недель после заражения вирусом SARS- CoV-2 варьирует от 11 до 28 процентов (18). Большинство исследований фиксируют появление депрессивных симптомов и клинически значимой депрессии в течение трех или четырех месяцев после диагностики или выписки из больницы.

Однако исследование Daher и соавторов (2021) обнаружило, что через 197 дней после выписки у 27 процентов участников были умеренные депрессивные симптомы, а у 5 процентов — тяжелые (26– 28). В одном из исследований, где контрольная группа не имела COVID-19, установлено, что у переболевших выше уровень депрессии. Однако длительность периода от диагностики до участия в исследовании среди переболевших COVID-19 варьировала от 12 до 215 дней, что означает, что формально не все участники соответствовали временным критериям постковидного синдрома (26).

Основным методом лечения депрессии в рамках постковидного синдрома является фармакотерапия с использованием антидепрессантов. Препараты первой линии включают селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), такие как сертралин и эсциталопрам. Эти препараты показали высокую эффективность в уменьшении симптомов депрессии, а также обладают относительно благоприятным профилем безопасности, что особенно важно для пациентов с сопутствующими соматическими заболеваниями (3). Важным аспектом является подбор дозировки и режима приема антидепрессантов, учитывая индивидуальные особенности пациента, наличие сопутствующих заболеваний и возможные лекарственные взаимодействия. В некоторых случаях может потребоваться использование других классов антидепрессантов, таких как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (СИОЗСН) или трициклические антидепрессанты, особенно при неэффективности СИОЗС (18,29). Психотерапия, особенно когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), также играет важную роль в лечении депрессии при постковидном синдроме. КПТ помогает пациентам осознать и изменить негативные мысли и паттерны поведения, которые могут способствовать развитию депрессивных симптомов. Психотерапевтическая поддержка также важна для улучшения эмоциональной устойчивости и адаптации пациента к изменившимся жизненным обстоятельствам (30).

 

Посттравматическое стрессовое расстройство

Симптомы ПТСР в контексте постковидного синдрома могут проявляться в виде навязчивых воспоминаний о тяжелом течении болезни, кошмаров, избегания мест и ситуаций, ассоциирующихся с пребыванием в больнице или лечением, а также повышенной тревожности и раздражительности. Некоторые пациенты также испытывают деперсонализацию и дереализацию, ощущение отчужденности от мира и своего "Я".

 

Причины развития ПТСР после перенесенной инфекции могут включать в себя:

  1. Тяжелое течение заболевания, требующее интенсивной терапии или длительного пребывания в больнице.

  1. Изоляция от семьи и близких, что может усиливать чувство одиночества и беспомощности.

  1. Страх смерти, особенно в случаях, когда пациент находился в критическом состоянии или был свидетелем тяжелых последствий болезни у других пациентов.

  1. Отсутствие поддержки после выписки из больницы, что усугубляет чувство незащищенности и тревоги.

 

Исследования показывают, что ПТСР может развиваться у значительного числа пациентов, перенесших COVID-19. По данным одного из обзоров, распространенность ПТСР среди таких пациентов колеблется от 11% до 23% в зависимости от тяжести перенесенного заболевания и других сопутствующих факторов (3). В другом исследовании было отмечено, что пациенты, которые столкнулись с необходимостью инвазивной вентиляции легких или длительным пребыванием в реанимации, имели более высокий риск развития ПТСР (31).