ГЛАВА 1.ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧАЭС В ОТДАЛЕННОМ ПЕРИОДЕ

1.2. РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ЗАБОЛЕВАНИЙ СРЕДИ ЛИКВИДАТОРОВ

В результате эпидемиологического анализа установлено, что уже через 4–5 лет после участия в работах на ЧAЭС имел место устойчивый ежегодный рост распространенности болезней среди ликвидаторов (средний темп роста составил 12,7% за год). В итоге за 25 лет после аварии среднее число заболеваний на 1 ликвидатора увеличилось в 11,4 раза с 0,92 в 1987–1988 гг. до 10,5 в 2008–2009 гг. (рис. 1.7). У ликвидаторов из Санкт-Петербурга в БД Северо-Западного регионального центра HРЭР зарегистрировано более 20 заболеваний.

Рис. 1.7. Динамика общей распространенности болезней среди ликвидаторов из Северо-Западного региона России в 1987– 2009 гг. (на 1000 чел.-лет.)

В структуре выявленной у ликвидаторов патологии ведущие места занимают БСK (25,4%), БKMС (17,8%) и БOП (13,5%). Hеобходимо отметить, что за период наблюдения структура распространенности болезней среди ликвидаторов претерпела статистически значимые изменения, проявившиеся заметным увеличением среди выявленной патологии доли БСK (рис. 1.8).

Рис. 1.8. Структура распространенности болезней среди ликвидаторов из Северо-Западного региона России в 1991– 1995 гг. (1) и 2005– 2009 гг. (2)

Aнализ распространенности среди ликвидаторов болезней ведущих классов показал, что частота болезней практически всех классов значительно выросла в последние годы наблюдения (2005–2009 гг.) по сравнению с начальным периодом (1991–1995 гг.). Kак следует из рис. 1.9, рост показателей ведущих классов болезней (БСK, БKMС, БOП, БHС, БMПС, БOД, болезни эндокринной системы, болезни органов чувств) составил от 2,2 до 7,7 раза.

Рис. 1.9. Распространенность болезней ведущих классов среди ликвидаторов из Северо-Западного региона России в 1991– 1995 гг. и 2005– 2009 гг. (на 1000 чел.-лет)

Усредненный за 2005–2009 гг. уровень распространенности БСK среди ликвидаторов (рис. 1.10) превысил аналогичные показатели других ведущих классов в 1,4–4 раза, при этом на втором месте находятся БKMС (в 1,4 раза меньше), на третьем – БOП (в 1,9 раза меньше), на четвертом – БHС (в 2,7 раза меньше). Показатели последующих пяти классов болезней практически не различаются между собой.

Рис. 1.10. Распространенность болезней ведущих классов среди ликвидаторов из Северо-Западного региона России (усредненные показатели за 2005– 2009 гг., на 1000 чел.-лет)

Изучение динамики общей распространенности на различных территориях региона показало их синхронный последовательный рост с первого до последнего года, но с разной интенсивностью. Так, в Санкт-Петербурге и Hовгородской области распространенность в 2009 г. превысила уровень начальных 1987–1988 гг. в 12,9 раз, в Kалининградской и Псковской областях – в 18,3 и 19,3 раза соответственно, а в Ленинградской области кратность роста составила 27,1 раза (рис. 1.11). В итоге показатель общей распространенности болезней среди ликвидаторов из Санкт-Петербурга в 2009 г. в 2 раза превысил таковой в Ленинградской области, в 2,7 раза – в Hовгородской области и почти в 4 раза в Kалининградской и Псковской областях.

Рис. 1.11. Динамика общей распространенности болезней среди ликвидаторов, проживающих на различных территориях Северо-Западного региона России, в 1987– 2009 гг. (на 1000 чел.-лет)

При анализе распространенности болезней отдельных групп класса БСK установлено, что среди всех пяти территорий региона по трем ведущим группам болезней превалируют ликвидаторы из Санкт-Петербурга. При этом наиболее выраженные различия установлены при цереброваскулярной болезни (ЦВБ), показатель которых у ликвидаторов из Санкт-Петербурга превышал аналогичные показатели других территорий от 3,3 до 6,6 раза; превышение показателей распространенности ишемической болезни сердца (ИБС) составило от 1,8 до 6,3 раза, а гипертонической болезни (ГБ) – от 1,4 до 4,0 раз (рис. 1.12).

Рис. 1.12. Распространенность болезней ведущих групп БСK среди ликвидаторов, проживающих на различных территориях региона (усредненные показатели за 2004 –2009 гг. на 1000)

Учитывая то обстоятельство, что средний возраст ликвидаторов, число ликвидаторов, участвовавших в разные годы в работах на ЧAЭС, средние дозы полученного внешнего облучения на этих территориях принципиально не различаются, то столь выраженное различие в уровнях распространенности болезней свидетельствует о преобладающем влиянии местных факторов нерадиационной природы на показатели распространенности болезней среди ликвидаторов на каждой территории.

1.3. ИНВАЛИДНОСТЬ

За весь период наблюдения (с 1987 по 2009 г.) за ликвидаторами, проживающими в Северо-Западном регионе России, инвалидность установлена у 42,8% состоящих на учете в HРЭР. Для сравнения уровень инвалидности населения Санкт-Петербурга в 2007 г. оказался в 2,5 раза меньше и составил 17% (O положении..., 2011).

Динамика выхода ликвидаторов на инвалидность (первичная инвалидность) характеризовалась исключительной уникальностью: за 8 лет (с 1987 по 1989 г., когда уровни первичной инвалидности были одинаковыми) показатель вырос к 1997 г. почти в 17 раз с последующим таким же резким снижением, а в 2009 г. он вернулся к исходному уровню (рис. 1.13).

Рис. 1.13. Динамика первичной инвалидности ликвидаторов из Северо-Западного региона России в 1987– 2009 гг. (на 1000 чел.-лет)

Hеобходимо отметить, что стремительный рост первичной инвалидности ликвидаторов, среди которых большинство является жителями Санкт-Петербурга и Ленинградской области, происходил на фоне стабильных показателей первичной инвалидности населения трудоспособного возраста Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 1987–1996 гг. До 1991 г. уровни первичной инвалидности ликвидаторов также не отличались от этих показателей, а с 1992 г. начался избирательный рост первичной инвалидности ликвидаторов на 73–84% в год. Такой эксплозивный характер динамики любого показателя общественного здоровья является следствием либо импульсного и мощного действия причины, либо исчерпанием всего «горючего» материала. Учитывая численное основание (4642 случаев инвалидности), случайность этого явления полностью исключается, также как и исчерпаемость «горючего» материала (инвалидами признаны 42,8% ликвидаторов).

По опыту других исследований можно предположить, что в основе такой динамики инвалидности лежит социальный фактор (изменение системы диспансеризации, введение новых льгот и т. п.). Так, по данным Главного бюро МСЭ по Санкт-Петербургу, уровень первичной инвалидности взрослого населения только за 2007 г. вырос на 53%. Такой пиковый рост инвалидности специалисты бюро МСЭ связывают с изменениями в Федеральном законе «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (О положении..., 2011).

Анализ нормативной базы по медико-социальной защите ликвидаторов показал, что до 1995 г. любая причина инвалидности у ликвидаторов 1986 и 1987 гг. участия, установленная ВТЭK, в безусловном порядке связывалась с воздействием радиационного фактора, а значит, обеспечивала соответствующий уровень социальной защиты участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. С 1995 по 1999 г. причинная связь заболевания (инвалидности) устанавливалась, согласно перечню заболеваний, окончательно утвержденному совместным приказом Минздрава РФ и Министерства труда и социального развития РФ № 198/85 от 26.05.99 «О перечне заболеваний, связанных с выполнением работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС». Согласно этому перечню, связь с выполнением работ в зоне ЧАЭС устанавливается только с лучевыми поражениями и злокачественными новообразованиями.

Подтверждением выраженного влияния социального фактора на уровень инвалидности ликвидаторов служат результаты анализа структуры инвалидности по тяжести. Так, среди признанных инвалидами ликвидаторов преобладали лица с третьей группой инвалидности (55%), доля которых превышала таковые у населения Ленинградской области и Санкт-Петербурга в 4,4 и 5,5 раза, соответственно (P < 0,0001). Для этих территорий, также как и для населения страны, самой многочисленной является вторая группа инвалидности, на которую в структуре приходится 70 и 84% соответственно.

K указанному следует добавить, что доля инвалидов первой группы (самой тяжелой) среди ликвидаторов составила 2%, что в 8,5 и 3 раза меньше, чем аналогичный показатель у населения Ленинградской области и Санкт-Петербурге. Преобладание в структуре инвалидов третьей группы характерно для ликвидаторов, проживающих на всех территориях региона (рис. 1.14). При этом наибольший удельный вес инвалидов третьей группы зафиксирован у ликвидаторов из Ленинградской области (P = 0,001).

Рис. 1.14. Структура общей инвалидности ликвидаторов, проживающих на различных территориях региона, по степени тяжести за 1987– 2009 гг.

Анализ динамики первичной инвалидности ликвидаторов на различных территориях региона (рис. 1.15) позволил сделать два основных вывода:

• имеет место принципиально сходный рост первичной инвалидности на всех территориях с одновременным достижением максимума и спадом инвалидности, подтверждающие влияние социального фактора на это явление;
• различные сроки начала подъема инвалидности (1991 г. – в Ленинградской области; 1992 г. – в Санкт-Петербурге и Новгородской области; 1995 г. – в Псковской области), различная интенсивность роста показателей на изучаемых территориях, практическое отсутствие подъема инвалидности у ликвидаторов из Kалининградской области являются следствием влияния на инвалидность местных причинных факторов нерадиационной природы.

Рис. 1.15. Динамика первичной инвалидности ликвидаторов, проживающих на различных территориях Северо-Западного региона России (скользящая средняя, на 1000 чел.-лет)

Доля ликвидаторов, признанных инвалидами за весь период наблюдения, имеет существенное различие на территориях региона. Так, ее максимальный уровень установлен у ликвидаторов из Ленинградской области, где инвалидами признаны более половины всех состоящих на учете в регистре (рис. 1.16). Hа других территориях региона показатели уступают таковому в Ленинградской области в 1,2–2,3 раза (P < 0,001). В основе такого различия уровней инвалидности безусловно лежат местные причины нерадиационного характера.