I. ПОПУЛЯЦИОННАЯ ПРОФИЛАКТИКА

1.1. Эпидемиологические исследования

1.1.1. Прогностическая значимость возрастно-половых характеристик хронических неинфекционных заболеваний и их факторов риска среди населения Российской Федерации

Начиная с середины XVIII в. в экономически развитых странах было впервые отмечено гендерное различие в выживаемости – большей продолжительности жизни женщин по сравнению с мужчинами и по мере улучшения экономических и социальных условий жизни к концу ХХ в. в большинстве стран разрыв между полами увеличился [1]. В Российской Федерации в настоящее время он составляет около 10 лет [2]. Более того, научная литература в целом свидетельствует о том, что мужчины физически несколько сильнее, меньше болеют и имеют меньше ограничений в повседневной жизни в пожилом возрасте, тогда как женщины чаще жалуются на плохое самочувствие. Тем не менее, показатели смертности среди женщин значительно ниже, по сравнению с мужчинами, как в трудоспособном, так и в пожилом возрасте [3]. Данный феномен стал называться «гендерным парадоксом». В разные годы полученные различия в выживаемости и состоянии здоровья пытались объяснить с точки зрения гендерных различий в распространенности и прогностической значимости факторов риска хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ). Известно, что некоторые факторы риска в большей степени распространены у мужчин, другие, напротив, – у женщин. По данным эпидемиологического исследования Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в различных регионах России (ЭССЕ), распространенность злоупотребления алкоголя и курения в Российской Федерации, как и во многих странах [4] выше среди мужчин в сравнении с женщинами [5]. При этом, женщины лучше информированы о наличии у них заболеваний, например, артериальной гипертонии, выше среди них и охват лечением [6]. Ожирение также чаще встречается именно у женщин [7]. Аналогичным образом отличается и вклад различных показателей в заболеваемость и смертность. Так, по данным крупного метаанализа у женщин с сахарным диабетом (СД) на 58% и 13% выше риск ишемической болезни сердца и смертности от всех причин по сравнению с мужчинами, соответственно [8]. Наряду с этим, другой важный фактор риска – дислипидемия, был прогностически неблагоприятен в отношении развития острого инфаркта миокарда только среди мужчин [9].

Одной из важнейших особенностей гендерного разрыва является его незначительное изменение в зависимости от возраста [2]. Возраст – хорошо известный немодифицируемый фактор риска ХНИЗ [10]. В многофакторных моделях по оценке суммарного вклада множества факторов риска в заболеваемость и смертность, возраст всегда остается независимым фактором риска. Во все существующие шкалы оценки индивидуального риска, «возраст» включается в качестве предиктора. Сохраняющийся гендерный разрыв независимо от возраст может быть связан, с одной стороны, с изменениями в распространенности факторов риска в зависимости от возраста – например, частота метаболических факторов риска в старших возрастных группах увеличивается, а поведенческих – снижается. Так, наибольшая частота низкой физической активности и курения в Российской Федерации выявлена в молодом и среднем возрасте (25-44 года) [11]. С другой стороны, возрастной динамикой вклада факторов риска в смертность. По некоторым данным, метаболические факторы риска либо не ассоциировались со смертностью, либо риск развития неблагоприятного исхода в старших возрастных группах нивелировался [12]. По данным Wang Z. вклад ожирения в смертность снижается с увеличением возраста на каждые 10 лет примерно на 10% [13]. Тем не менее, данное предположение не объясняет сохраняющийся гендерный разрыв в популяциях мужчин и женщин, у которых метаболические и поведенческие факторы риска не регистрируются [14].

Исследования, посвященные изучению механизмов возникновения гендерного парадокса, до настоящего времени проводились преимущественно в экономически развитых странах с низкой смертностью, что не позволяет экстраполировать полученные результаты на Российскую Федерацию. К тому же, для более глубокого понимания механизмов, лежащих в основе гендерного разрыва, требуется проведение комплексного анализа c учетом социально-экономических условий.

Таким образом, несмотря на то что гендерный разрыв в продолжительности жизни и гендерный парадокс изучаются уже в течение нескольких десятилетий, причины и механизмы возникновения до сих пор не определены. Вероятно, существует множество причин, включая фундаментальные биологические различия между полами, например, различия в реакции иммунной системы, гормональном статусе и характере прогрессирования ХНИЗ. Психосоциальные факторы, такие как отношение к состоянию здоровья, социальная активность и приверженность к терапии вероятно также играют определенную роль. Количественная оценка влияния различных механизмов на возникновение гендерных различий является важной темой, результаты которой повлияют на дальнейшую тактику при создании персонифицированных профилактических программ.

Список литературы

1. Kalben B.B. Why men die younger: causes of mortality differences by sex. North American Actuarial Journal, 2000;4(4):83-111. doi:10.1080/10920277.2000.10595939.
2. Российский. Статистический Ежегодник, 2020. Стат.сб./Росстат.-М., 2020. 700.
3. Oksuzyan A., Juel K., Vaupel J. W., Christensen K. Men: good health and high mortality. Sex differences in health and aging. Aging clinical and experimental research 20(2):91-102. doi:10.1007/ BF03324754.
4. Unal B., Critchley J.A., Capewell S. Modelling the decline in coronary heart disease deaths in England and Wales, 1981-2000: comparing contributions from primary prevention and secondary prevention. BMJ 2005;331:614. doi:10.1136/bmj.38561.633345.8F.
5. Баланова Ю.А., Концевая А.В., Шальнова С.А., и соавт. Распространенность поведенческих факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний в российской популяции по результатам исследования ЭССЕ-РФ. Профилактическая медицина 2014; 17(5), 42-52.
6. Бойцов С.А., Баланова Ю.А., Шальнова С.А., и соавт. Артериальная гипертония среди лиц 25-64 лет: распространенность, осведомленность, лечение и контроль. По материалам исследования ЭССЕ. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2014;13(4):4-14.
7. Баланова Ю.А., Шальнова С.А., Деев А.Д., и соавт. Ожирение в российской популяции-распространенность и ассоциации с факторами риска хронических неинфекционных заболеваний. Российский кардиологический журнал. 2018;(6):123-130.
8. Wang Y., O’Neil A., Jiao Y., et al. Sex differences in the association between iabetes and risk of cardiovascular disease, cancer, and all-cause and cause-specific mortality: a systematic review and meta-analysis of 5,162,654 participants. BMC medicine, 2019;17:1-18. doi:10.1186/s12916-019-1355-0.
9. Madssen E., Laugsand L. E., Wiseth R., et al. (2013). Risk of acute myocardial infarction: dyslipidemia more detrimental for men than women. Epidemiology, 2013;37-642. doi:10.1097/EDE.0b013e31829d2632.
10. Dhingra R., Vasan R.S. Age as a risk factor. The Medical clinics of North America 2012;96,1:87-91. doi:10.1016/j.mcna.2011.11.003.
11. Баланова Ю.А., Капустина А.В., Шальнова С.А., и соавт. Поведенческие факторы риска в российской популяции: результаты обследования по модифицированной методологии STEPS. Профилактическая медицина. 2020;23(5):56-66.
12. Casiglia, E., Mazza, A., Tikhonoff, V., et al Weak effect of hypertension and other classic risk factors in the elderly who have already paid their toll. Journal of human hypertension, 2002;16(1):21-31. doi:10.1038/sj.jhh.1001288.
13. Wang Z. Age-dependent decline of association between obesity and mortality: a systematic review and meta-analysis. Obesity research & clinical practice, 2015;9(1):1-11. doi:10.1016/j.orcp.2014.01.006.
14. Luy M. Causes of male excess mortality: insights from cloistered populations. Population and Development Review. 2003;29(4):647-676. doi:10.1111/j.1728-4457.2003.00647.x.

1.1.2. Эпидемиология питания

Вопросы неполноценного питания вызывают в мире современной науки повышенный интерес, как с позиций превентивной и клинической медицины, так и с позиций общественного здоровья (социально-экономические аспекты) и государственного планирования. Прежде всего, это касается прогностической роли питания в здоровье нации, в развитии алиментарно-зависимых факторов риска и заболеваний, а также во вкладе пищевых факторов в жизненный статус населения.

Связь характера питания и здоровья индивидуума и популяции в целом научно подтверждены. Эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) отмечают, что около трети случаев ССЗ и 60% случаев СД напрямую связаны с дисбалансом в характере питания. Факторы, обусловленные нездоровым питанием, стали ведущими причинами смертности и потери здоровых лет жизни в Российской Федерации.

В результате индустриализации, урбанизации, экономического развития, глобализации рынков и развития логистической системы происходят стремительные изменения в продуктовом ассортименте, значимо влияющие на рацион и здоровье россиян. Наряду с формированием стиля «избыточного питания», в российской популяции наблюдается рост алиментарно-зависимых факторов риска и заболеваний, в частности, ожирения и артериальной гипертонии.

Оценка характера питания, анализ его ассоциаций с поведенческими и алиментарно-зависимыми факторами риска ССЗ, изучение вклада питания в прогноз ССЗ позволяют своевременно актуализировать подходы профилактики, прогнозируя необходимые объемы превентивных вмешательств и требуемых ресурсов.

Вклад любого фактора в здоровье, формирование заболеваний определяется распространенностью данного фактора в конкретной популяции и ассоциированными с ним иными характеристиками, показателями заболеваемости и смертности, которые варьируют на каждом временном этапе, что обосновывает актуализацию научного анализа в режиме научного мониторинга.

Задачи, стоящие перед направлением «эпидемиология питания»:

• выполнение комплексного эпидемиологического анализа, включая изучение ассоциаций питания с социально-демографическими показателями, факторами риска и алиментарно-зависимыми заболеваниями;
• осуществление прогностической оценки факторов питания на показатели жизненного статуса;
• изучение возможности снижения сердечно-сосудистого риска при коррекции питания для формирования подходов популяционной и индивидуальной профилактики ССЗ на современном этапе;
• совершенствование методов оценки питания на всех уровнях (фактического питания, характера питания, пищевых привычек) для эпидемиологических, клинических, профилактических и реабилитационных исследований.

Важность актуализации научной информации о состоянии характера питания в популяции и своевременное выполнение комплексной оценки вклада пищевых факторов в состояние здоровья населения Российской Федерации неоспоримы. Выполнить такие задачи возможно лишь усилиями научно-исследовательского коллектива, обладающего необходимой компетентностью, большим накопленным практическим и экспертным опытом, аналитическими способностями и умеющего интегрировать данные оценки питания с состоянием здоровья населения и показателями общественного здоровья, а также комплексно и методически корректно подходить к реализации поставленных задач.

Учитывая методические сложности оценки характера питания на уровне популяции, масштабность выполнения, большой массив получаемых показателей, развитие направления эпидемиологии питания возможно лишь в соответствующих научно-исследовательских условиях.

Список литературы

1. Устойчивое здоровое питание – Руководящие принципы. – Рим, ФАО и ВОЗ, 2020. – 44 с. – ISBN 978-92-5-132628-2 [ФАО], ISBN 978-92-4-151664-8 [ВОЗ].
2. Шальнова С.А., Деев, Ю.А. Баланова и др. Двадцатилетние тренды ожирения и артериальной гипертонии и их ассоциации в России. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2017; 16(4):4-10.
3. Global action plan for the prevention and control of noncommunicable diseases 2013-2020. – Geneva: World Health Organization, 2013. – 114 р. – SBN 978 92 4 450623 3.
4. Globalization, Diets and Noncommunicable Diseases. – Geneva: World Health Organization, 2002. – 185 р. – ISBN 92 4 159041 6.
5. Hu, F. B. Dietary pattern analysis: a new direction in nutritional epidemiology. Current opinion in lipidology. – 2002. – Vol. 13. – № 1. – Р. 3-9.
6. Robertson, A., Tirado C., Lobstein T., et al. Food and health in Europe: a new basis for action. Copenhagen: WHO regional publications. European series, 2004. – №. 96. – 405 р. – ISBN 92 890 1363 X.
7. Willett W. Nutrition epidemiology. 3rd edition. New York: Oxford University Press, 2012. – 529 р. ISBN: 978-0-19-975403-8.
8. Willett W. C., Howe G.R., Kushi L.H. Adjustment for total energy intake in epidemiologic studies. American Journal of Clinical Nutrition. 1997;65(4):1220S-1228S.