I. ПОПУЛЯЦИОННАЯ ПРОФИЛАКТИКА

1.2.4. Оценка влияния среды обитания на потребление алкоголя

Пагубное потребление алкоголя является одним из основных факторов риска ХНИЗ. Высокая плотность точек по продаже алкоголя ассоциирована с увеличением потребления алкоголя, как среди взрослого населения [1], так и среди подростков [2], с вождением в нетрезвом виде и количеством дорожно-транспортных происшествий [3, 4], травм [5], насильственных преступлений [6], риском развития острых и хронических заболеваний [7]. В исследовании, проведенном в Новой Зеландии, проанализирована связь между плотностью точек по продаже алкоголя с уровнем его употребления по всей стране [1]. Употребление более пяти порций алкоголя за один прием (1 порция алкоголя содержит 10 г этанола) статистически ассоциировалось с плотностью расположения магазинов, продающие алкогольные напитки для потребления в других местах (off-licences), (ОШ=1,038, 95% ДИ 1,004-1,074), баров (ОШ=1,014, 95% ДИ 0,998-1,030), клубов (ОШ=1,056, 95% ДИ 0,998-1,118).

Дорожно-транспортный травматизм – это ведущая причина смерти в возрастной группе от 5 до 29 лет в Европейском регионе ВОЗ [8]. В 50 городах США проанализирована взаимосвязь между употреблением алкоголя водителем и ДТП в период с 2001 по 2008 гг. [4]. Результаты продемонстрировали, что количество дорожно-транспортных происшествий было ассоциировано с количеством точек розничной продажи алкоголя и с плотностью баров (ОШ=2,256, 95% ДИ 1,187-4,125). Увеличение количества магазинов по продаже алкоголя на 10% связано с увеличением общего количества дорожно-транспортных происшествий на 2,8%, а увеличение количества баров на 10% было ассоциировано с повышением общего количества дорожно-транспортных происшествий на 1,5%, в том числе в состоянии алкогольного опьянения – на 4,3% и дорожно-транспортных происшествий с одной машиной в ночное время – на 10,3%. Полученные результаты демонстрируют, что вождение в нетрезвом виде опасно как для самого водителя, так и других участников дорожного движения.

Исследование, проведенное в Атланте (США), было направлено на оценку влияния изменения плотности точек по продаже алкогольсодержащих напитков и случаев насильственных преступлений [6]. Сравнивался период до вмешательств (1997-2002 гг.) и период после рекомендации целевой группы по профилактической работе общин (CPSTF, Community Preventive Services Task Force) регулировать плотность точек по продаже алкоголя (2003-2007 гг.). Результаты продемонстрировали, что 3% сокращение плотности точек по продаже алкоголя в исследуемом районе было связано с двукратным снижением количества насильственных преступлений. В Сакраменто, Калифорнии, исследовали ассоциацию плотности точек по продаже алкоголя с количеством звонков в полицию, связанных с насилием со стороны партнера [9]. Результаты показали, что каждая дополнительная точка продажи алкоголя связана с увеличением количества звонков в полицию по поводу насилия примерно на 4%.

В исследовании Hippensteel et al определяли влияния нового земельного кода TransForm Baltimore на потенциальное перераспределение точек по продаже алкоголя в Балтиморе (правило 300 футов) [10]. Задачей было снизить концентрацию точек по продаже алкоголя в районах с неблагополучным населением. Сокращение точек продажи алкоголя на одну квинтиль будет ассоциировано с сокращением количества убийств на 51 в год, предотвращением экономических потерь в размере $ 63,7 млн и предотвращением потерь 764 DALYs.

Чрезмерное употребление алкоголя ассоциировано с затратами ресурсов системы здравоохранения. В Англии высокая плотность расположения точек по продаже алкоголя связана с высокими показателями госпитализаций пациентов, как с острыми, так и с хроническими заболеваниями, ассоциированными с алкоголем (острая алкогольная интоксикация, преднамеренное самоотравление, психические и поведенческие расстройства и пр.) [11]. В исследовании Furr-Holden C.D.M., et al. изучалась взаимосвязь между плотностью точек по продаже алкоголя и ожидаемой продолжительностью жизни в Балтиморе (США) в 54 статистических районах с населением около 11 100 человек в 2011 г. [49]. Выявили, что при увеличении плотности точек по продаже алкоголя на 1 единицу ожидаемая продолжительность жизни уменьшалась на 7,3 лет (β=-7,34, p<0,001).

В России согласно Федеральному закону от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ запрещена розничная продажа алкоголя несовершеннолетним лицам [12]. Однако по мере увеличения точек по продаже алкоголя, продавцы испытывают давление со стороны конкурентов, что приводит к игнорированию законодательных мер, поскольку продажа алкоголя несовершеннолетним гарантирует, что их доход не уменьшится.

Таким образом, проведение исследований по изучению, оценки в целях регулирования количества точек по продаже алкоголя и ужесточения наказание за реализацию алкоголя несовершеннолетним должны стать приоритетными задачами укрепления общественного здоровья.

Список литературы

1. Connor J., Kypri K., Bell M.L. et al. Alcohol outlet density, levels of drinking and alcohol-related harm in New Zealand: a national study. Journal of Epidemiology and Community Health. 2011. Vol. 65. No. 10. P. 841-846.
2. Finan L.J., Lipperman-Kreda S., Grube J.W. et al. Alcohol Marketing and Adolescent and Young Adult Alcohol Use Behaviors: A Systematic Review of CrossSectional Studies. Journal of Studies on Alcohol and Drugs. – 2020. – Vol. 19. P. 42−56.
3. Ponicki W.R., Gruenewald P.J., Remer L.G. Spatial panel analyses of alcohol outlets and motor vehicle crashes in California: 1999-2008. Accident analysis and prevention. – 2013. – Vol. 55. P. 135-43.
4. Lipton R., Ponicki W.R., Gruenewald P.J. et al. Space-Time Analyses of Alcohol Outlets and Related Motor Vehicle Crashes: Associations at City and Census Block-Group Levels. Alcoholism: Clinical and Experimental Research. – 2018. – Vol. 42. No. 6. P. 1113-1121.
5. Hobday M., Meuleners L., Liang W. et al. Associations between alcohol outlets and emergency department injury presentations: effects of distance from the central business district. Australian and New Zealand Journal of Public Health. – 2016. – Vol. 40. No. 1. P. 43–48.
6. Zhang X., Hatcher B., Clarkson L. et al. Changes in Density of On-Premises Alcohol Outlets and Impact on Violent Crime, Atlanta, Georgia, 1997–2007. Preventing Chronic Disease. – 2015. – Vol. 12. P. 140-317.
7. Maheswaran R., Green M., Strong M. et al. Alcohol outlet density and alcohol related hospital admissions in England: a national small-area level ecological study. Addiction. – 2018. – Vol. 113. No. 11. P. 2051–2059.
8. Алкоголь и вождение: смертельно опасный праздничный коктейль [Электронный ресурс] – 2021. - URL: https://www.euro.who.int/ru/health-topics/disease-prevention/alcohol-use/news/news/2011/drinkdriving-still-a-deadlyseasonal-cocktail дата обращения 15.09.2021).
9. Cunradi C.B., Mair C., Ponicki W. et al. Alcohol outlets, neighborhood characteristics, and intimate partner violence: ecological analysis of a California city. Journal of Urban Health. – 2011. – Vol. 88. No. 2. P. 191−200.
10. Hippensteel C.L., Sadler R.C., Milam A.J. et al.Using Zoning as a Public Health Tool to Reduce Oversaturation of Alcohol Outlets: an Examination of the Effects of the New «300 Foot Rule» on Packaged Goods Stores in a Mid-Atlantic City. Prevention Science. – 2019. – Vol. 20. No. 6. P. 833−843.
11. Furr-Holden C.D.M., Nesoff E.D., Nelson V. et al. Understanding the relationship between alcohol outlet density and life expectancy in Baltimore City: The role of community violence and community disadvantage. Journal of Community Psychology. – 2019. – Vol. 47. No. 1. P. 63−75.
12. Федеральный закон о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции. 22 ноября 1995 года№ 171-ФЗ– 2021: - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8368/(дата обращения 07.09.2021).

1.2.5. Изучение и оценка муниципальных программ укрепления общественного здоровья

Здоровье населения может быть обеспечено только благодаря комплексным усилиям общества. Одной из ключевых форм, которую рекомендует ВОЗ, является развитие здоровых муниципалитетов на основе местного самоуправления, реализующих муниципальные программы по укреплению здоровья населения. Правительства многих стран призывают и поощряют муниципалитеты внедрять при разработке программ укрепления здоровья населения принцип учета здоровья во всех стратегиях – Health in All Policies (HiAP) [1, 2]. Комплексная политика общественного здравоохранения основана на межсекторальном сотрудничестве: интеграции в политику других ведомств, взаимодействии с разными социальными департаментами, волонтерами и неправительственными организациями. За последнее десятилетие в секторах здравоохранения было применено множество подходов к развитию здоровых муниципалитетов, найдены способы более эффективной работы с местными органами власти. Национальная политика в области общественного здравоохранения реализуется в муниципалитетах в соответствии с общими целями в отношении равного здоровья путем разработки показателей и применения наиболее эффективных стратегий согласно местным потребностям и условиям [2, 3].

На разработку мер по укреплению общественного здоровья на муниципальном уровне оказывают ключевое влияние не государственные системы здравоохранения, а политики, чиновники и неправительственные организации, преобладающими характеристиками которых являются высокая приверженность, профессиональные навыки и влиятельное положение. Содействие институционализации местного органа общественного здравоохранения, повышение информированности в области общественного здоровья, получение финансирования – эти аспекты являются важными и необходимыми способами поддержки муниципальных мер в области общественного здравоохранения. Очевидно, что муниципалитеты с компетентным руководством и хорошо обученными исполнителями добиваются большего успеха в реализации мер и структурных преобразований, используя межсекторальное взаимодействие для скоординированных действий по укреплению здоровья населения.

Для продвижения политики, способствующей укреплению здоровья населения на муниципальном уровне, необходимо предоставление администрациям муниципалитетов информации, инструментов и персональной помощи для внедрения в городах и поселках кампаний по здоровому образу жизни: здоровому питанию/активному образу жизни и другим видам оздоровления. Примеры многих зарубежных исследований показывают позитивное влияние муниципальных программ на укрепление здоровья местного населения [4-16].

В настоящее время в связи с актуальностью разработок муниципальных программ укрепления общественного здоровья, направленных на борьбу с разными факторами риска развития ХНИЗ, представляет интерес изучение и применение успешных муниципальных практик в целях реализации одного из важнейших направлений федерального проекта «Формирование системы мотивации граждан к здоровому образу жизни, включающее здоровое питание и отказ от вредных привычек» (Укрепление общественного здоровья) в Российской Федерации – разработка и реализация региональных/муниципальных программ укрепления общественного здоровья.

Список литературы

1. Peters D., Harting J., van Oers H., Schuit J., de Vries N., Stronks K. Manifestations of integrated public health policy in Dutch municipalities. Health Promot Int. 2016;31(2):290-302. doi:10.1093/heapro/ dau104.
2. Steenbakkers M., Jansen M., Maarse H., de Vries N. Challenging Health in All Policies, an action research study in Dutch municipalities. Health Policy. 2012;105(3):288-295. doi:10.1016/j. healthpol.2012.01.010.
3. Harris E., Wills J. Developing healthy local communities at local government level: lessons from the past decade. Aust N Z J Public Health. 1997;21(4):403-412. doi:10.1111/j.1467-842X.1997.tb01722.x.
4. Batista MDSA, Mondini L., Jaime P.C. Actions of the School Health Program and school meals in the prevention of childhood overweight: experience in the municipality of Itapevi, São Paulo State, Brazil, 2014. Epidemiologia e Serviços de Saúde. 2017;26(3):569-578. doi:10.5123/s1679-49742017000300014.
5. Guldbrandsson K., Bremberg S., Bäck H. What makes things happen? An analysis of the development of nine health-promoting measures aimed at children and adolescents in three Swedish municipalities. Soc Sci Med. 2005; 61(11):2331-2344. doi:10.1016/j.socscimed.2005.07.023.
6. Kim H.J. Healthy City Kwachon 21 Project: a community health promotion programme in Korea. Asia Pac J Public Health. 2000;12:67-70.
7. Cruz A., Castillo Z., Pérez J., Abeledo A. A Woman-centered Educational Program for Primary Prevention of Lung Cancer in a Cuban Municipality, 2012-2013. MEDICC Review. 2015;17(4):44-47. doi:10.37757/MR2015.V17.N4.9.
8. Lipperman-Kreda S., Friend K.B., Grube J.W. Rating the effectiveness of local tobacco policies for reducing youth smoking. The Journal of Primary Prevention. 2014;35(2):85-91. doi:10.1007/s10935-013-0336-x.
9. Национальный проект «Демография» (Минтруд России). Ссылка активна на 25.11.20. Nacional’nyj proekt «Demografiya» (Mintrud Rossii). Accessed December 25, 2020. (In Russ.). https:// mintrud.gov.ru/ministry/programms/demography/4.
10. Lerdal A., Celius E.H., Pedersen G. Prescribed exercise: a prospective study of health-related quality of life and physical fitness among participants in an officially sponsored municipal physical training program. Journal Physical Act Health. 2013;10(7):1016-1023. doi:10.1123/jpah.10.7.1016.
11. Wagemakers A., Corstjens R., Koelen M., Vaandrager L., Van’t Riet H., Dijkshoorn H. Participatory approaches to promote healthy lifestyles among Turkish and Moroccan women in Amsterdam. Promot Educ. 2008;15(4):17-23. doi:10.1177/1025382308097694.
12. Salazar M.R., Espeche W.G., Aizpurúa M., Leiva Sisnieguez B.C., Balbín E.,Dulbecco C.A., Carbajal H.A. Blood pressure response to a community-based program and long-term cardiovascular outcome. American Journal of Hypertension. 2014;27(8):1061-1068. doi:10.1093/ajh/hpt240.
13. Kelly C., George J., Lanman E.R. Colorado Healthy Eating and Active Living Cities and Towns Campaign. Am Journal Prev Med. 2018;54(5)(suppl2):145-149. doi:10.1016/j.amepre.2017.11.014.
14. Bernabe-Ortiz A., Sal y Rosas V.G., Ponce-Lucero V., Cárdenas M.K., Carrillo-Larco R.M., Diez-Canseco F., Pesantes M.A., Sacksteder K.A., Gilman R.H., Miranda J.J. Effect of salt substitution on community-wide blood pressure and hypertension incidence. Nature Medicine. 2020;26:374-378. doi:10.1038/s41591-020-0754-2.
15. Peng Y.G., Li W., Wen X.X., Li Y., Hu J.H., Zhao L.C. Effects of salt substitutes on blood pressure: a meta-analysis of randomized controlled trials. American Journal of Clinical Nutrition. 2014;100(6):1448-1454. doi:10.3945/ajcn.114.089235.
16. Silver M., Bediako A., Capers T., Kirac A., Freudenberg N. Creating Integrated Strategies for Increasing Access to Healthy Affordable Food in Urban Communities: A Case Study of Intersecting Food I nitiatives. J of Urban Health. 2017;94(4):482-493. doi:10.1007/s11524-017-0178-6.