ГЛАBА 2. СОМАТИЧЕСКАЯ ПАТОЛОГИЯ И ЕЕ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧАЭС

Middleton W.D., Teefey S.A., Darcy M.D. Doppler evaluation of transjugular intrahepatic portosystemic shunts // Ultrasound Q. – 2003 Jun. – Vol. 19, N 2. – P. 56-70.

Montalto G., Soresi M., Carroccio A., Bascone F., Tripi S., Aragona F., Di Gaetano G., Notarbartolo A. Percutaneous liver biopsy: a safe outpatient procedure? // Digestion. – 2001. – Vol. 63, N 1. – Р. 55-60.

Paradis V., Perlemuter G., Bonvoust F., Dargere D., ParfaitB., VidaudM., Conti M., Huet S., Ba N, Buffet C., Bedossa P. High glucose and hyperinsulinemia stimulate connective tissue growth factor expression: a potential mechanism involved in progression to fibrosis in nonalcoholic steatohepatitis. // Hepatology. – 2001 Oct. – Vol. 34(4 Pt 1). – Р. 738-44.

Piscaglia F., Gaiani S., Zironi G., Gramantieri L., Casali A., Siringo S., Serra C., Bolondi L. Intra-and extrahepatic arterial resistances in chronic hepatitis and liver cirrhosis // Ultrasound. Med. Biol. – 1997. – Vol. 23, N 5. – Р. 675-682.

Poynard T., Bedossa P., Opolon P. Natural history of liver fibrosis progression in patients with chronic hepatitis C. The OBSVIRC, METAVIR, CLINIVIR, and DOSVIRC groups // Lancet. – 1997 Mar. 22. – Vol. 349, N 9055. – Р. 825-32.

Ramalho R.M., Cortez-Pinto H., Castro R.E., Solб S., Costa A., Moura M.C., Camilo M.E., Rodrigues C.M. Apoptosis and Bcl-2 expression in the livers of patients with steatohepatitis // Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. – 2006 Jan. – Vol. 18, N 1. – Р. 21-30.

Raszeja-Wyszomirska J., Lawniczak M., Marlicz W., Miezyńska-Kurtycz J., Milkiewicz P. Nonalcoholic fatty liver disease-new view // Pol. Merkur. Lekarski. – 2008 Jun. – Vol. 24, N 144. – Р. 568-71.

Regev A., Berho M., Jeffers L.J., Milikowski C., Molina E.G., Pyrsopoulos N.T., Feng Z.Z., Reddy K.R., Schiff E.R. Sampling error and intraobserver variation in liver biopsy in patients with chronic HCV infection // Am. J. Gastroenterol. – 2002 Oct. – Vol. 97, N 10. – P. 2614-8.

Salgado Jr., Santos W., Sankarankutty J.S., Castro A.K., Silva, O.D. Nonalcoholic fatty liver disease and obesity // Acta Cir. Bras. – 2006. – Vol. 21. – P. 72-78.

Sanyal A.J. Treatment of non-alcoholic fatty liver disease // J. Gastroenterol. Hepatol. – 2002 Dec. – Vol. 17. – Suppl. 3. – P. 385-393.

Sheth S.G., Gordon F.D., Chopra S. Nonalcoholic Steatohepatitis // Ann. Intern. Med. – 1997. – Vol. 126. – Р. 137-145.

Tchelepi H., Ralls P.W., Radin R., Grant E. Sonography of diffuse liver disease // J. Ultrasound Med. 2002 Sep. – Vol. 21, N 9. – Р. 1023-1055.

Zoli M., Marchesini G., Gordiani M. R., Pisi P. Echo Doppler measurement of splanchnic blood flow in control and in cirrhotic patients // J. Clin. Ultrasound. – 1986, N 14. – Р. 429-435.

2.5.4. Диагностика и лечение заболеваний кишечника у ликвидатоpов последствий аваpии на ЧAЭC

Радиационная гибель целостного организма млекопитающих обусловлена опустошением популяций делящихся клеток и тканей, так называемых критических органов, необходимых для жизнедеятельности. Tакими органами являются кроветворные и пищеварительные. В кроветворных органах (костный мозг, селезенка) и тонком кишечнике есть активно делящиеся клетки, являющиеся родоначальниками (стволовыми) для всех функционирующих клеток крови и клеток тонкого кишечника, ответственных за всасывание питательных веществ. Отдаленная радиационная патология пищеварительного тракта может развиться в результате воздействия внешних источников радиации и инкорпорации радионуклидов, для которых желудочно-кишечный тракт является одним из важнейших путей поступления и экскреции из организма. Для слаборастворимых радионуклидов желудочно-кишечный тракт является барьером, препятствующим их поступлению в кровь и внутренние органы. Однако это не исключает радиационного воздействия таких радионуклидов на кишечный эпителий и прилежащие ткани в процессе транзита их по пищеварительному тракту (Москалев Ю.И. 1991).

Поверхностные эпителиоциты относительно радиорезистентны, в то время как быстроделящиеся эпителиальные клетки, замещающие поверхностные эпителиоциты, радиочувствительны. Tонкая кишка радиочувствительнее толстой кишки. Kлетки крипт при облучении в дозе 7,5 Гр восстанавливаются быстро, несмотря на значительное их повреждение. При высоких дозах большинство отдаленных эффектов в кишечнике обусловлено склерозом сосудов. Hеполноценная реэпителизация и повреждение сосудов обусловливают атрофию слизистой оболочки, изъязвление, инфаркты, некрозы, образование фистул, стеноза или окклюзии (Graham D.Y., et al., 1989).

По степени радиочувствительности отделы желудочно-кишечного тракта располагаются в следующем (возрастающем) порядке: прямая и толстая кишка, желудок, пищевод, тонкая кишка. Tонкая кишка – наиболее радиочувствительный отдел желудочно-кишечного тракта. При дозе 45 Гр осложнения составляют 1-5%, при дозах 50-60 Гр – до 60%. При дозе 30 Гр наступает атрофия слизистой оболочки, нарушается абсорбция витамина В₁₂. K поздним осложнениям относятся стеноз, нарушение всасывания, диарея, в тяжелых случаях – свищи (Москалев Ю.И., 1991). При изучении патогенеза этих нарушений обнаружены снижение всасывания в кишечнике, отчетливое утолщение подслизистого слоя и артериальной стенки, укорочение и уменьшение числа микроворсинок в слизистой оболочке (Москалев Ю.И., 1991). У пациентов может нарушаться двигательная активность тонкой кишки и уменьшаться интенсивность деятельности мигрирующих моторных комплексов. В тяжелых случаях может развиваться синдром псевдообструкции кишки. Во время ирригоскопии при этом могут выявляться следующие изменения: уменьшение или отсутствие гаустраций, сглаживание поверхности слизистой оболочки, сужение просвета кишки, изъязвление и образование свищей в пораженных сегментах кишки. Эндоскопическая картина обычно характеризуется различными сочетаниями изъязвления, воспалительных изменений, атрофии слизистой оболочки, сужения просвета кишки и телеангиоэктазий. При морфологическом исследовании слизистой толстой кишки поверхностные изменения носят неспецифический характер.

Отличительная особенность Чернобыльской катастрофы по сравнению с ранее имевшими место случаями переоблучения людей состоит в том, что огромные контингенты населения, включая его критические группы и потомков облученных родителей, вынуждены постоянно находиться в надфоновых радиационных полях. Эти поля формируются не только за счет внешней гамма-компоненты, но, что особенно важно, и радионуклидов, попадающих в организм ингаляционным путем и с пищей, инкорпорирующихся в органах и тканях. Особенности стохастических и нестохастических отдаленных последствий такого рода радиационного воздействия в настоящее время изучены недостаточно.

В октябре 1989 г. правительство СССР официально обратилось к MAГATЭ с просьбой провести международную экспертизу разработанной в СССР концепции безопасного проживания населения на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате аварии на Чернобыльской AЭС, и оценку эффективности мероприятий по охране здоровья населения, проводимых в этих районах. Tак возник Mеждународный чернобыльский проект, в котором приняли участие более 200 ученых-экспертов из различных международных организаций и различных стран мира. Из доклада следует, что дозы, фактически полученные вследствие перорального поступления загрязненных пищевых продуктов, оказались значительно ниже предписанных дозовых уровней вмешательства – как правило, в 2-4 раза.

Изученные официальные данные не содержали информации о каком-либо заметном росте заболеваемости лейкемией или раком. Чернобыльская авария повлекла за собой значительные отрицательные психологические последствия, выражающиеся в повышенном чувстве тревоги и возникновении стресса из-за постоянного ощущения весьма сильной неопределенности, что наблюдалось и за пределами соответствующих загрязненных районов, они усугублялись социально-экономическими политическими переменами, происходящими в СССР (Международный..., 1991 г.).

Функциональные заболевания кишечника составляют часть большой группы заболеваний, относящихся к функциональной патологии желудочно-кишечного тракта, и включают такие клинические состояния, как синдром раздраженного кишечника, функциональный метеоризм, функциональный запор, функциональную диарею и неспецифические функциональные расстройства кишечника. Они диагностируются исключительно по характерным симптомам. За диагностические критерии синдрома раздраженного кишечника (Pимские критерии III) мы принимали рецидивирующую боль или дискомфорт в животе в течение 3 дней в месяц за последние 3 мес, связанные с двумя или более из нижеследующих признаков: