только для медицинских специалистов

Консультант врача

Электронная медицинская библиотека

Раздел 4 / 12
Страница 181 / 206

ГЛАBА 2. СОМАТИЧЕСКАЯ ПАТОЛОГИЯ И ЕЕ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧАЭС

Внимание! Часть функций, например, копирование текста к себе в конспект, озвучивание и т.д. могут быть доступны только в режиме постраничного просмотра.Режим постраничного просмотра
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Очень часто под термином β-CrossLaps подразумевается С-терминальный тело-пептид, продукт деградации коллагена I типа. Хемилюминесцентный метод определения этого показателя широко используется в лабораторной диагностике ОП.

Иммунохимическое определение CТх (β-CrossLaps) коррелирует с результатами гистоморфометрии биоптатов кости. Отмечены суточные колебания в крови с пиком концентрации в ночное время. При костном метастазировании наблюдается более чем 20-кратное увеличение концентрации С-телопептида в сыворотке крови, его уровень увеличивается после менопаузы и приходит к норме через год после лекарственной терапии бифосфонатами. Концентрация CТх у детей выше, чем у взрослых.

Дезоксипиридинолин (Dpyr) образуется вследствие ферментативного воздействия лизирующей оксидазы на аминокислоту лизин. При резорбции костей Dpyr выделяется в кровоток и экскретируется в мочу в неизмененном виде.

На сегодняшний момент признано, что наибольшей специфичностью отличается определение поперечных сшивок коллагена из пиридинолина и дезоксипиридинолина.

Dpyr считается более специфичным маркером костной резорбции, чем Pyr, так как Pyr находится не только в кости, но и в хряще и других тканях, содержащих разные типы коллагена. Доля Dpyr в костной ткани значительно больше. В ряде исследований показано, что экскреция Dpyr увеличивается при повышении костной резорбции. Выведение Pyr с мочой не всегда связано с повышением резорбции костной ткани. Pyr отражает обмен коллагена других тканей, которые его содержат, например хряща. При одновременном с костной резорбцией поражении хрящей определение пиридинолина не адекватно степени костной резорбции, поскольку неизвестна доля Pyr, связанного с разрушением коллагена II типа хрящевой ткани. Концентрация Dpyr не зависит от алиментарного фактора. Уровень Dpyr обычно приводят в соответствие с концентрацией креатинина в моче.

Для исключения суточных колебаний этого показателя концентрацию Dpyr определяют во второй порции утренней мочи, которую забирают в одно и то же время (около 11.00 ч).

Пиридинолин и дезоксипиридинолин и мочевые пептиды (N-концевой тело-пептид и С-концевой) довольно точно отражают костную резорбцию. Эти биохимические маркеры могут быть использованы для оценки риска развития остеопороза, для динамического наблюдения в качестве показателя изменения кости, в том числе на фоне терапии.

Маркеры резорбции (Dpyr и β-CrossLaps) рекомендуется использовать для предсказания риска переломов. Показано, что превышение более чем на два стандартных отклонения средних значений Dpyr и β-CrossLaps для женщин в пременопаузе связано с двукратным увеличением риска переломов от ОП.

Наиболее эффективными показателями костеобразования признаны остеокальцин и изофермент костной щелочной фосфатазы (определение массовой доли), а маркерами резорбции – Dpyr и β-GrossLaps в моче.

Клиническое применение современных биохимических маркеров костного обмена представлено в табл. 2.79.

Таблица 2.79. Клиническое применение современных биохимических маркёров ремоделирования костной ткани

Наименование показателя
Клиническое применение
Остеокальцин (N-MID)
Прогноз темпа потери костной массы у лиц с высоким дефицитом гормонов; первичный гиперпаратиреоз; болезнь Педжета;
гипертиреоидизм с почечной недостаточностью; мониторинг костного метаболизма (формирования) при назначении антирезорбтивной терапии
Дезоксипиридинолин
(Dpyr)
Выявление пациентов с высоким риском развития остеопороза; маркер резорбции кости; эффективность антирезорбтивной терапии; остеолитический рак с метастазами в кость; первичный гиперпаратиреоз; гипертиреоз; болезнь Педжета; прогноз перелома шейки бедра
Коллагеновые перекрестные группы и C-концевые телопептиды коллагена I типа (β-Crosslaps)
Маркер резорбции кости;
прогноз восстановления минеральной плотности кости после антирезорбционной терапии (гормонозаместительная, бисфосфонатами); прогноз перелома шейки бедра

По данным многочисленных исследователей, биохимические маркеры костного ремоделирования используются для наблюдения за динамикой минерального обмена в костной ткани при длительном лечении ОП: они значительно раньше (несколько месяцев терапии) позволяют определять эффективность того или иного препарата, чем изменение МПК, измеренное с помощью остеоденситометрии (заметные изменения МПК наступают за период более года терапии).

В 2004 г. Национальный комитет по клиническим лабораторным стандартам опубликовал рекомендации по использованию маркеров ремоделирования костной ткани. Маркеры костного ремоделирования могут использоваться не только для оценки ОП. Они имеют диагностическое значение при других патологиях костной ткани – болезни Педжета, гиперпаратиреозе (первичном и вторичном) и других метаболических заболеваниях костей. В ряде исследований убедительно показано, что биохимические маркеры костного ремоделирования информативны для раннего выявления лиц, имеющих исходно высокую скорость потери костной массы при скрининге остеомаляции в группах риска (преклонный возраст пациента, частые переломы, операции на желудке и др.). С этой же целью проводится измерение концентрации гормонов.

Таким образом, сегодня биохимические маркеры ремоделирования костной ткани диагностически значимы не только при ведении пациентов с ОП. Сферами их использования также являются мониторинг терапии и возможность предсказывать риск переломов. Биохимический мониторинг терапии пациентов с ОП помогает выявлять пациентов не ответивших на терапию или не принимающих препараты регулярно, что способствует своевременной оптимизации лечения.

2.6.4.4. Современные методы лучевой диагностики метаболических остеопатии

Диагностика МО основывается на данных анамнеза, клинической картины, дополнительного обследования. Для выявления вторичных МО большое значение имеет диагноз заболевания или определение способного их вызывать ятрогенного воздействия.

В комплексной диагностике ОП широко используются лучевые методики, которые позволяют выявить изменения, происходящие в костной ткани. В ряду диагностических мероприятий до настоящего времени наиболее доступным методом остается рентгенография скелета. Исследование скелета позволяет определить локализацию и распространенность патологического процесса, в ряде случаев провести дифференциальную диагностику с заболеваниями, сопровождающимися изменением структуры и массы кости, а также степени ее минерализации: гиперпаратиреоидная остеодистрофия, первичная опухоль кости, метастазы в скелет, миеломная болезнь и др. (Шотемор Ш.Ш. и др., 1975; Новикова Э.З., 1982, и др.).

Минимальный объем рентгенологического исследования скелета должен включать снимки черепа в боковой проекции, одномоментную рентгенографию кистей рук в ладонной проекции, грудного и поясничного отделов позвоночника в прямой и боковой проекциях, заднюю рентгенограмму таза и проксимальных отделов бедренных костей.

Стандартное рентгенологического исследование скелета кроме диагностики переломов позволяет проводить качественный анализ состояния костной ткани с выделением трех или четырех степеней ОП (минимальной, небольшой, умеренной, резко выраженной), а также оценить изменения, более характерные для ОП или остеомаляции. Чувствительность визуального анализа рентгенограмм не высока – четкие признаки ОП выявляются при потере до 25-30% массы костной ткани (Карлова Н.А., 1998; Мурзин Б.A., 1998).

О потере костной массы на рентгеновском снимке можно судить по снижению интенсивности тени кости по сравнению с мягкими тканями. Однако оценка этого симптома достаточно субъективна и зависит от качества снимков и массы тела пациента.

Необходимо отметить, что и по сей день рентгенологический метод остается распространенным методом диагностики ОП, хотя рентгенологические признаки ОП появляются тогда, когда 20-30% костной массы уже потеряно. В настоящее время разработаны четкие критерии, позволяющие поставить диагноз ОП при рентгенологическом исследовании скелета. Рентгенография костей является единственным методом исследования, позволяющим оценить анатомические особенности костей и структуру костной ткани, а также различные повреждения костей.

В соответствии с клиническими рекомендациями исследование минеральной плотности костей является первым звеном в диагностике метаболических заболеваний скелета и практически единственным методом неинвазивной оценки риска перелома при ОП. Современными методами диагностики остеопении, регистрирующими потери уже 2-5% массы костной ткани, является остеоденситометрия (ОДМ): изотопная (моно- и двухфотонная абсорбциометрия), рентгеновская (моно- и двухэнергитеческая абсорбциометрия), ультразвуковая денситометрия и компьютерная томография (Haidekker M.A. et al., 1997; Fauchet M. et al., 1998; Kroger Н., Reeve J., 1998).

Одним из методов, позволяющих изучить МПК, является количественная компьютерная томография, которая проводится на КТ с использованием специального программного обеспечения и калибровочного фантома (Cann C.E. et al., 1980). Преимущество метода состоит в возможности селективного анализа губчатой и компактной кости в единицах объемной плотности с точностью 5-10% и воспроизводимостью 2-4% (Guglielmi G. et al., 1997). Исследованию подлежат в основном поясничные позвонки (Haidekker M.A. et al., 1997). Основные недостатки количественной КТ связаны с трудностями исследования периферического скелета, большой суммарной дозовой нагрузкой при динамическом наблюдении за пациентом и высокой стоимостью исследования (Власова И.С., 1998).

В последнее время особое внимание клиницистов привлекает возможность исследования костной ткани при помощи ультразвука – ультразвуковая остеоденситометрия (УЗОДМ). В УЗОДМ скорость проведения ультразвука отражает эластические свойства костной ткани и объемную минеральную плотность. Измеряемый в некоторых методиках декремент затухания ультразвуковых волн в объекте или связанные с ним величины ассоциируются с плотностью состава и качеством структуры трабекулярной кости (Rosenthall L. et al., 1996).

Как правило, УЗОДМ предназначены для измерения плотности в некоторых отделах периферического скелета: пяточной кости и голени. При оценке полученных результатов следует учитывать зависимость данных участков скелета от нагрузок: характера работы, особенностей привычной обуви и т. д. (Pахманов A.С. и др., 1998).

Плохая воспроизводимость составляет существенную проблему, которая неотступно преследует УЗОДМ. Вместе с тем УЗОДМ надколенника и голени, в отличие от исследования пяточной кости, показали низкую диагностическую чувствительность к снижению МПК в осевом скелете. Возможно, это связано тем, что измеряется скорость прохождения ультразвука (SOS) поверхности компактной кости.

В литературе имеется значительное число работ, посвященных использованию магнитно-резонансной томографии (МРТ) в диагностике ОП. Использование МРТ позволяет исследовать структуру межпозвонкового диска, состояние замыкательных пластинок тел позвонков.

Исследование МПК методом МРТ в настоящее время проводится только в научных целях и до внедрения его в клиническую практику необходимо провести работу по созданию референтной базы и стандартизации результатов (Machann J. et al., 1998).

Остеоденситометрическое исследование, как правило, является первым звеном в диагностике метаболических заболеваний скелета и практически единственным методом неинвазивной оценки риска перелома при ОП.

Метод двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии наиболее широко применяется в клинической практике благодаря высокой точности и воспроизводимости, возможности исследовать различные регионы скелета, а также, что немало важно, низкой дозовой нагрузке при обследовании пациента (Gluer С.С. et al., 1990; Blake G.M., 1998; Fukunaga M., Sone T., 1998).