ГЛАBА 2. СОМАТИЧЕСКАЯ ПАТОЛОГИЯ И ЕЕ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧАЭС

Дефицит витамина D

Нами обследованы ликвидаторы, проживающие в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Как известно, эти регионы относятся к зоне недостаточной инсоляции. Небольшое количество солнечных дней в году создает условия для формирования дефицита витамина D у проживающего здесь населения.

Для определения статуса витамина D используется измерение концентрации 25-гидроксикальциферола. Сегодня принято считать достаточное количество витамина D в диапазоне 75-250 нмоль/л, дефицит – менее 25 нмоль/л, недостаток витамина D – 25-75 нмоль/л.

Среди обследованных ликвидаторов при неизмененной МПК недостаток витамина D выявлялся в 28% случаев, при остеопении – в 46%, при остеопорозе – в 61%.

Таким образом, наиболее выраженный дефицит витамина D наблюдался при ОП. Витамин D играет важную роль в поддержании и росте костей за счет усиления всасывания кальция в кишечнике. Недостаточность витамина D является основной причиной мышечной слабости, приводящей к падениям и как следствие к переломам.

Зaключeнue

В процессе обследования установлены следующие патогенетические особенности:

• содержание ионизированного кальция в плазме крови у всех обследованных было смещено к нижней границе нормы, медиана составляла 1,19 ммоль/л;
• концентрация фосфора у ликвидаторов находилась в границах референтной нормы;
• в подгруппе с ОПС остеокальцин имел тенденцию к повышению по отношению к скорректированной по возрасту норме, а остаза находилась в пределах нормы (p > 0,05). Такое соотношение маркеров костного формирования обычно свидетельствует об активации или нормальном остеогенезе;
• продукты деградации костного матрикса Dpyr, соотнесенные с концентрацией креатинина в моче как в целом по группе ликвидаторов, так и у ликвидаторов с ОПС, существенно не отличались от нормы; превышение верхней границы референтной нормы для биохимического маркера резорбции не установлено;
• в среднем у 40% мужчин-ликвидаторов уровень общего тестостерона в сыворотке крови был снижен;
• «индекс свободных андрогенов», биодоступного и свободного тестостерона у обследованных ликвидаторов на 20-50% ниже референтной нормы. Это свидетельствует о том, что частичный андрогенный дефицит является одним из факторов развития ОП;
• у ликвидаторов с ОП выявлены достоверно повышенные уровни провоспалительных цитокинов: IL-1, IL-6, TNF-α; повышен уровень эпидермального фактора роста;
• сниженная продукция тестостерона приводит к отрицательному балансу кальция, мобилизации кальцийрегулирующих гормонов, факторов роста и провоспалительных цитокинов;
• концентрация паратгормона и кальцитонина у ликвидаторов с ОП зависела от возраста: у пациентов до 60 лет уровни гормонов были повышены, а после 60 лет – понижены;
• у всех обследованных пациентов выявлен дефицит витамина D, наиболее выраженным он был у пациентов с ОП.

Выявлены положительные корреляционная зависимость между ДГЭA-с и МПК (r = 0,829), 25-гидроксивитамином D и МПК (r = 0,943), соотношением эстрадиол/ тестостерон и МПК (r = 0,886), долей биодоступного тестостерона от общего количества тестостерона и МПК (r = 0,845).

Таким образом, при остеопении и ОП у ликвидаторов последствий аварии на ЧAЭС не наблюдается четких биохимических признаков повышения костной резорбции.

Полученные результаты обследования свидетельствуют о сниженном костеобразовании и ОП с низким костным обменом. При этом степень формирования кости меньше, чем степень усиления резорбции.

Ведущими показателями при формировании ОПС у мужчин-ликвидаторов служат низкий тестостерон, дефицит витамина D, низкий дегидроэпиандростерон и высокий уровень секс-стероидсвязывающего гормона.

2.6.4.8. Бuoэлeмeнmный статус при метаболических ocmeonamuяx

Патология костно-мышечной системы занимает одно из ведущих мест в структуре заболеваний у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской AЭС. В большинстве случаев речь идет об остеоартрозе. Однако у части ликвидаторов наблюдаются проявления, главным образом оссалгии, которые не могут быть объяснены первичными изменениями суставного хряща и позволяют предполагать патологию костной ткани. Изучение этих клинических симптомов показало, что наряду с остеоартрозом и остеохондрозом позвоночника у ликвидаторов нередко имеются признаки системного заболевания скелета – метаболической остеопатии (Никифорова И.Д. и др., 2008).

Необходимым условием успешного формирования, эффективного функционирования, жизнеспособности, своевременного самообновления и сохранности всех структур организма, в том числе и скелета, является его постоянное обеспечение всеми незаменимыми пищевыми веществами, в том числе макро- и микроэлементами в количествах, соответствующих физиологическим потребностям. Учитывая синергизм и антагонизм некоторых микроэлементов, очевидно, что для поиска рациональных путей микроэлементной коррекции при снижении минеральной плотности кости необходимо понимание первичных и вторичных взаимосвязей между изменениями содержания макро- и микроэлементов, для чего целесообразно определять наиболее полный спектр химических элементов в различных биосубстратах (Кудрин A.В. и др., 2007). Тем не менее в научной литературе нет обобщенных показателей нарушения спектра биоэлементов при остеопеническом синдроме и зависимости от степени его выраженности.

Для полноценного формирования кости необходима адекватная обеспеченность организма целым рядом микроэлементов (Микроэлементозы...,1991).

Группу обследованных в 2009 году составили 79 ликвидаторов последствий аварии на ЧAЭС, проживающих на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области не менее последних 5 лет. Возраст варьировал в диапазоне 45-65 лет, средний возраст – 57 лет.

По результатам остеоденситометрии пациенты были разделены на три группы в зависимости от значений МПК:

• остеопороз (13 человек);
• остеопения (39 человек);
• нормальные значения МПК (27 человек) – группа сравнения.

У пациентов всех групп определяли содержание макро- и микроэлементов в двух биосредах: 23 элемента в сыворотке крови (Na, Mg, P, Al, Ca, V, Cr, Mn, Co, Ni, Cu, Zn, As, Rb, Sr, Ag, Cd, Tl, Pb, Hg, Se, I, Cs), 30 элементов в пробах волос (вышеуказанных для сыворотки крови и дополнительно B, Be, K, Ba, Li, Mo, Fe) на квадрупольном масс-спектрометре с индуктивно связанной аргоновой плазмой (X-SERIES II ICP-MS), в соответствии с методическими указаниями (Определение..., 2003). Pезультаты исследований обрабатывали с помощью программного обеспечения PlasmaLab 2.5.4. Для статистического анализа результатов использовали программы Statistica 6.0. В связи с тем что исследуемые величины не подчиняются законам нормального распределения, использовались непараметрического методы статистического анализа: U критерий Манна-Уитни, корреляции Спирмена.

В табл. 2.87 представлены результаты микроэлементного анализа волос в группах ликвидаторов последствий аварии на ЧAЭС с различными значениями показателей МПК.

Таблица 2.87. Биоэлементный состав проб волос ликвидаторов с остеопорозом, остеопенией и нормальными значениями минеральной плотности кости, мкг/г