IV. В​​​​​​​ТОРИЧНАЯ ПРОФИЛАКТИКА

4.2.10. Исследование эффективности и безопасности длительного применения агонистов глюкагоноподобного пептида 1 у пациентов с ожирением и сахарным диабетом 2 типа, длительно получающих терапию

Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 входят в современные рекомендации для лечения СД 2 ввиду их благоприятного влияния на гликемический контроль и снижение риска сердечно-сосудистых событий [1, 2]. С широким использованием агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 количество данных о нежелательных реакциях постепенно увеличивается, что привлекло внимание клиницистов. Наиболее часто сообщаемыми нежелательными явлениями агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 были реакции со стороны желудочно-кишечного тракта, включая тошноту, рвоту и боль в животе [3, 4].

Тем не менее, реальных данных о возникновении нежелательных явлениях на фоне длительной терапии агонистами рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 не только со стороны желудочно-кишечного тракта, но и других органов, все еще недостаточно.

В 2022 г. опубликовано исследование, основанное на базе данных FDA (США), собранных в период с января 2018 г. по сентябрь 2022 г. Суммарно были проанализированы 81 752 сообщения о нежелательных явлениях, из которых 21 281 представляли собой сообщения о желудочно-кишечных нарушениях. Средний возраст пациентов составил 62 года. По результатам исследования нежелательные явления на терапии агонистами рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 связаны с повышенным риском развития заболеваний желудочно-кишечного тракта, а именно гастроэзофагеальной рефлюксной болезни, гастрита, безоара, внутрибрюшных гематом и так далее. Большинство нежелательных явлений со стороны желудочно-кишечного тракта, как правило, возникали в течение одного месяца применения препаратов [5].

Кроме того, существуют данные о развитии острого панкреатита на терапии агонистами рецепторов глюкагоноподобного пептида-1. Хотя результаты крупных исследований по изучению сердечно-сосудистых исходов не показали повышенного риска развития панкреатита при использовании агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 [6].

В последнее время не было обновленных систематических обзоров о нежелательных явлениях на терапии агонистами рецепторов глюкагоноподобного пептида-1. Именно поэтому необходимы дальнейшие исследования изучения эффективности и безопасности длительного применения агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 у пациентов с ожирением и СД 2, длительно получающих терапию.

Список литературы

1. Nauck M.A., Quast D.R., Wefers J., Meier J.J. Glp-1 receptor agonists in the treatment of type 2 diabetes - state-of-the-Art. Mol Metab (2021) 46:101102. doi:10.1016/j.molmet.2020.101102.
2. Sheahan K.H., Wahlberg E.A., Gilbert M.P. An overview of glp-1 agonists and recent cardiovascular outcomes trials. Postgrad Med J (2020) 96(1133):156-61. doi:10.1136/postgradmedj-2019-137186.
3. Rayner C.K., Wu T., Aroda V.R., Whittington C., Kanters S., Guyot P., et al. Gastrointestinal adverse events with insulin Glargine/Lixisenatide fixed-ratio combination versus glucagon-like peptide-1 receptor agonists in people with type 2 diabetes mellitus: A network meta-analysis. Diabetes Obes Metab (2021) 23(1):136-46. doi:10.1111/dom.14202.
4. Horowitz M., Aroda V.R., Han J., Hardy E., Rayner C.K. Upper and/or lower gastrointestinal adverse events with glucagon-like peptide-1 receptor agonists: Incidence and consequences. Diabetes Obes Metab (2017) 19(5):672-81. doi:10.1111/dom.12872.
5. Liu L., Chen J., Wang L., Chen C. and Chen L. (2022) Association between different GLP-1 receptor agonists and gastrointestinal adverse reactions: A real-world disproportionality study based on FDA adverse event reporting system database. Front. Endocrinol. 13:1043789. doi:10.3389/fendo.2022.1043789.
6. Nauck M.A., Quast D.R., Wefers J., et al. GLP-1 receptor agonists in the treatment of type 2 diabetes - state-of-the-art. Mol Metab. 2021;46:101102.

4.3. Пульмонология

4.3.1. Популяционные исследования параметров функции внешнего дыхания населения разных регионов Российской Федерации и разных этнических групп с целью определения современных нормальных значений, а также оценки распространенности основных типов нарушения функции внешнего дыхания и хронических болезней органов дыхания

В настоящее время в Российской Федерации мало исследований в этой области. Крупные исследования в Российской Федерации для изучения параметров функции внешнего дыхания проводились относительно редко и на относительно небольших выборках для масштаба страны, в отдельных регионах. Например, из крупных популяционных исследований можно назвать проект GARD (2014 г.) и исследование RESPECT (2016 г.) [1, 2]. Однако они имеют некоторые ограничения.

В проекте GARD в 12 регионах Российской Федерации оценивали 7 164 мужчин и женщин в возрасте от 18 до 88 лет и, к примеру, распространенность ХОБЛ составила 15,3%. В исследовании RESPECT, проведенном в северозападной части Российской Федерации, изучали 3 133 представителя данной популяции в возрасте 35-70 лет и распространенность ХОБЛ оказалась существенно меньше – 6,8%: среди мужчин – 13,2%, среди женщин – 3,8%. Соответственно заметны, как более чем двукратное различие в распространенности ХОБЛ между этими исследованиями, так и разный диапазон возрастных групп.

Казалось бы, распространенность ХОБЛ должна была бы быть ниже в исследовании GARD, поскольку в нем существенная доля лиц моложе 40 лет(43,5%), однако это не так. Кроме того, популяция взрослого и пожилого населения в Российской Федерации составляет более 118 млн человек (оценка Росстата на 1 января 2021 г.), а количество регионов Российской Федерации – более 80, что может свидетельствовать о недостаточной информативности данных представленных исследований для территории всей Российской Федерации. Кроме того, многие регионы Российской Федерации различаются между собой по ряду признаков: климатогеографическим, социально-демографическим, экономическим особенностям (включая характер и плотность расположения предприятий, характеризующихся факторами риска развития БОД), распространенности различных факторов риска (например, курение, применение биоорганического топлива для приготовления пищи и отопления жилья) и другим.

Дополнительно следует отметить, что в Российской Федерации нет популяционной базы данных показателей функции внешнего дыхания, которая подлежала бы периодической повторной оценке различных параметров не только для изучения динамики распространенности, характера и выраженности нарушений функции внешнего дыхания, изучения ассоциированных с ними состояний/заболеваний, но и для периодического контроля референсных значений.

Список литературы

1. Chuchalin A.G., Khaltaev N., Antonov N.S. et al. Chronic respiratory diseases and risk factors in 12 regions of the Russian Federation // Int J COPD 2014;12:963-74.
2. Andreeva E., Pokhaznikova M., Lebedev A. et al. The prevalence of chronic obstructive pulmonary disease by the Global Lung Initiative equations in North-Western Russia. Respiration. 2016;91(1):43-55. doi:10.1159/000442887.