IV. В​​​​​​​ТОРИЧНАЯ ПРОФИЛАКТИКА

4.2.6. Изучение роли остеопороза и сахарного диабета 2 типа в развитии деменции

В Российской Федерации более 1,5 млн людей страдает от деменции. В мире, по меньшей мере, 44 млн человек живут с деменцией, что превращает ее в глобальную проблему, на которую необходимо обратить внимание [1]. Низкая минеральная плотность костей и деменция обычно сочетаются у пожилых людей, при этом потеря костной массы у пациентов с деменцией ускоряется из-за отсутствия физической активности и нерационального питания. Результаты Роттердамского исследования на когорте взрослого населения (n=3651; средний возраст 72 года, 58% женщины) без признаков деменции, в период с 2002 по 2005 гг. показали, что существует корреляционная связь между минеральной плотностью костей и потерей памяти [2, 3].

СД 2 и деменция являются заболеваниями, отягощающими здравоохранение во всем мире. Эпидемиологическое исследование в США показало, что у 11,5% взрослых в возрасте от 65 лет и старше была диагностирована болезнь Альцгеймера или ассоциированная с ней деменция, что составляет 1,6% населения США, и этот показатель по прогнозам удвоится к 2060 г. [4].

У людей с СД 2 риск развития деменции в 1,4-2,2 раза выше по сравнению со здоровыми людьми. Распространенность сосудистой деменции составляет 2% у лиц с СД 2 и 1% у лиц без СД 2. Распространенность болезни Альцгеймера примерно одинаковая в двух подгруппах: 1,4% у лиц с СД и 1,3 % у лиц без СД [5]. СД 2 увеличивает риск деменции, но четких доказательств, позволяющих рекомендовать вмешательства, которые могут снизить этот риск, по-прежнему недостаточно. Так, в популяционном ретроспективном когортном исследовании (n=106 903) изучалось влияние применения разных сахароснижающих препаратов (ингибиторов натрий-глюкозного ко-транспортера 2 (SGLT2), ингибиторов дипептидилпептидазы 4 (DPP-4)) на риск развития деменции. Результаты данной работы свидетельствуют о том, что использование ингибиторов SGLT2 связано с более низким риском деменции у пожилых людей с СД 2 [6].

Список литературы

1. Alzheimer's Association, 2023. https://www.alz.org/ru/.
2. Tian Xiao, Samuel Ghatan, Sanne S. Mooldijk, Katerina Trajanoska, Ling Oei, M. Medina Gomez, M. Kamran Ikram, Fernando Rivadeneira, M. Arfan Ikram. Association of Bone Mineral Density and Dementia: The Rotterdam Study. Neurology Mar2023, 10.1212/WNL.0000000000207220; doi:10.1212/ WNL.0000000000207220.
3. Prevalence of Both Diagnosed and Undiagnosed Diabetes | Diabetes | CDC [Internet]. 2020 [cited 2020 Oct 13]. Available from: https://www.cdc.gov/diabetes/data/statistics-report/diagnosed-undiagnosed-diabetes.html.
4. Matthews K.A., Xu W., Gaglioti A.H., Holt J.B., Croft J.B., Mack D., et al. Racial and ethnic estimates of Alzheimer’s disease and related dementias in the United States (2015–2060) in adults aged ≥65 years. Alzheimers Dement J Alzheimers Assoc. 2019;15(1):17-24.
5. Elizabeth M. Litkowski, et al. Mendelian randomization study of diabetes and dementia in the Million Veteran Program. doi:10.1101/2023.03.07.23286526.
6. Che-Yuan Wu, et al; Association of Sodium–Glucose Cotransporter 2 Inhibitors With Time to Dementia: A Population-Based Cohort Study. Diabetes Care 2023;46(2):297-304. doi:10.2337/dc22-1705.

4.2.7. Разработка алгоритмов мультидисциплинарной помощи пациентам с остеопорозом с возможностью непрерывной преемственности на разных этапах оказания медицинской помощи

Ежегодно во всем мире по причине остеопороза регистрируют более 8,9 миллионов переломов в результате снижения минеральной плотности костной массы [1]. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения остеопороз диагностирован примерно у 6,3% мужчин в возрасте старше 50 лет и у 21,2% женщин того же возраста во всем мире [2]. В Российской Федерации среди лиц в возрасте 50 лет и старше остеопороз выявляется у 34% женщин и 27% мужчин, а частота остеопении составляет 43% и 44%, соответственно [3]. По прогнозам, к 2050 г. во всем мире частота переломов шейки бедра у мужчин вырастет на 310%, а у женщин – на 240% по сравнению с показателями 1990 г. [4, 5]. Обращает на себя внимание тот факт, что риск перелома бедра, предплечья и позвоночника составляет около 40%, что эквивалентно риску ССЗ [6].

Оказание медицинской помощи людям с остеопорозом является высокозатратным и приводит не только к ограничению личных возможностей, но и к серьезным экономическим потерям, так как способствует увеличению инвалидизации населения. В Европе инвалидность по причине остеопороза выше, чем инвалидность, вызванная онкологическими заболеваниями (за исключением рака легких) и сопоставима или превышает частоту установления инвалидности, связанную с различными ХНИЗ, такими как ревматоидный артрит, БА и ССЗ [1]. Согласно европейским статистическим данным небольшие переломы значимо увеличивают заболеваемость ишемической болезнью сердца, деменцией и раком легких [7] за счет снижения физической активности, увеличения массы тела, развития депрессии и потери работоспособности.

Сегодня остеопороз остается актуальной проблемой, так как большая часть населения не осведомлена в вопросах профилактики и необходимости длительного лечения. Опрос, проведенный в 11 странах, показал отрицание женщинами риска развития остеопороза и возможности переломов в постменопаузе, а также отсутствие диалога об остеопорозе со своим врачом и ограниченный доступ к диагностике и лечению до развития первого перелома. Все перечисленное приводит к недостаточной диагностике и неэффективности лечения, а также увеличению госпитализаций в дома престарелых в отдаленном периоде [8]. Так, после перенесенного перелома шейки бедра 10-20% пациентов нуждаются в длительном уходе. Согласно исследованию ICUROS Europe доля лиц, получающих длительное лечение в течение 12 месяцев, остается близкой к 10%, при этом госпитализации также значительно увеличиваются с возрастом: от 2% для 50-60-летних до 35% для 90-летних и выше [9].

Высокая и постоянно растущая распространенность остеопороза, значительная стоимость лечения как самого заболевания, так и его осложнений, определяют важность данной проблемы для здравоохранения Российской Федерации.

Список литературы

1. Johnell O. and Kanis J.A. An estimate of the worldwide prevalence and disability associated with osteoporotic fractures. Osteoporos Int, 2006. 17(12):1726-33.
2. Kanis J.A. et al., A reference standard for the description of osteoporosis. Bone 2008. 42: p. 467-75.
3. Белая Ж.Е. и др. «Федеральные клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике остеопороза,» ОСТЕО, vol. 24, no. 2, pp. 4-47, ноя 2021. [Online]. Available: doi:10.14341/ osteo12930.
4. Kanis J.A., et al., SCOPE 2021: a New Scorecard for Osteoporosis in Europe, Arch Osteoporos, 2021, 16(1):82.
5. Gullberg B., Johnell O. and Kanis J.A., World-wide projections for hip fracture. Osteoporos Int, 1997. 7(5): p. 407-13.
6. Kanis J.A., Diagnosis of osteoporosis and assessment of fracture risk. Lancet, 2002. 359(9321): p. 1929-36.
7. Hernlund E., et al., Osteoporosis in the European Union: medical management, epidemiology and economic burden. A report prepared in collaboration withthe International Osteoporosis Foundation (IOF) and the European Federation of Pharmaceutical Industry Associations (EFPIA). Arch Osteoporos, 2013. 8: p. 136.
8. International Osteoporosis Foundation: How fragile is her future? 2000.
9. International Osteoporosis Foundation: Broken bones, broken lives: a roadmap to solve the fragility fracture crisis in Europe. 2018.