IV. В​​​​​​​ТОРИЧНАЯ ПРОФИЛАКТИКА

4.2.7. Разработка алгоритмов мультидисциплинарной помощи пациентам с остеопорозом с возможностью непрерывной преемственности на разных этапах оказания медицинской помощи

Ежегодно во всем мире по причине остеопороза регистрируют более 8,9 миллионов переломов в результате снижения минеральной плотности костной массы [1]. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения остеопороз диагностирован примерно у 6,3% мужчин в возрасте старше 50 лет и у 21,2% женщин того же возраста во всем мире [2]. В Российской Федерации среди лиц в возрасте 50 лет и старше остеопороз выявляется у 34% женщин и 27% мужчин, а частота остеопении составляет 43% и 44%, соответственно [3]. По прогнозам, к 2050 г. во всем мире частота переломов шейки бедра у мужчин вырастет на 310%, а у женщин – на 240% по сравнению с показателями 1990 г. [4, 5]. Обращает на себя внимание тот факт, что риск перелома бедра, предплечья и позвоночника составляет около 40%, что эквивалентно риску ССЗ [6].

Оказание медицинской помощи людям с остеопорозом является высокозатратным и приводит не только к ограничению личных возможностей, но и к серьезным экономическим потерям, так как способствует увеличению инвалидизации населения. В Европе инвалидность по причине остеопороза выше, чем инвалидность, вызванная онкологическими заболеваниями (за исключением рака легких) и сопоставима или превышает частоту установления инвалидности, связанную с различными ХНИЗ, такими как ревматоидный артрит, БА и ССЗ [1]. Согласно европейским статистическим данным небольшие переломы значимо увеличивают заболеваемость ишемической болезнью сердца, деменцией и раком легких [7] за счет снижения физической активности, увеличения массы тела, развития депрессии и потери работоспособности.

Сегодня остеопороз остается актуальной проблемой, так как большая часть населения не осведомлена в вопросах профилактики и необходимости длительного лечения. Опрос, проведенный в 11 странах, показал отрицание женщинами риска развития остеопороза и возможности переломов в постменопаузе, а также отсутствие диалога об остеопорозе со своим врачом и ограниченный доступ к диагностике и лечению до развития первого перелома. Все перечисленное приводит к недостаточной диагностике и неэффективности лечения, а также увеличению госпитализаций в дома престарелых в отдаленном периоде [8]. Так, после перенесенного перелома шейки бедра 10-20% пациентов нуждаются в длительном уходе. Согласно исследованию ICUROS Europe доля лиц, получающих длительное лечение в течение 12 месяцев, остается близкой к 10%, при этом госпитализации также значительно увеличиваются с возрастом: от 2% для 50-60-летних до 35% для 90-летних и выше [9].

Высокая и постоянно растущая распространенность остеопороза, значительная стоимость лечения как самого заболевания, так и его осложнений, определяют важность данной проблемы для здравоохранения Российской Федерации.

Список литературы

1. Johnell O. and Kanis J.A. An estimate of the worldwide prevalence and disability associated with osteoporotic fractures. Osteoporos Int, 2006. 17(12):1726-33.
2. Kanis J.A. et al., A reference standard for the description of osteoporosis. Bone 2008. 42: p. 467-75.
3. Белая Ж.Е. и др. «Федеральные клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике остеопороза,» ОСТЕО, vol. 24, no. 2, pp. 4-47, ноя 2021. [Online]. Available: doi:10.14341/ osteo12930.
4. Kanis J.A., et al., SCOPE 2021: a New Scorecard for Osteoporosis in Europe, Arch Osteoporos, 2021, 16(1):82.
5. Gullberg B., Johnell O. and Kanis J.A., World-wide projections for hip fracture. Osteoporos Int, 1997. 7(5): p. 407-13.
6. Kanis J.A., Diagnosis of osteoporosis and assessment of fracture risk. Lancet, 2002. 359(9321): p. 1929-36.
7. Hernlund E., et al., Osteoporosis in the European Union: medical management, epidemiology and economic burden. A report prepared in collaboration withthe International Osteoporosis Foundation (IOF) and the European Federation of Pharmaceutical Industry Associations (EFPIA). Arch Osteoporos, 2013. 8: p. 136.
8. International Osteoporosis Foundation: How fragile is her future? 2000.
9. International Osteoporosis Foundation: Broken bones, broken lives: a roadmap to solve the fragility fracture crisis in Europe. 2018.

4.2.8. Изучение и внедрение обновленных показаний к назначению витамина Д в группах риска

За последние 20 лет научный интерес к изучению эффектов витамина Д у пациентов с различными коморбидными патологиями, такими как ССЗ, ожирение, СД 2, онкологические заболевания, рассеянный склероз, депрессия, деменция, психические заболевания и другие неуклонно растет [1, 2]. И это обоснованно, так как в большей части популяции регистрируется недостаточность или дефицит витамина Д. По результатам исследования, проведенного в 2020 г. в 10 городах Российской Федерации, дефицит витамина Д отмечен в 55,96% случаев, а недостаточность регистрируется в 84,01% [3].

Не вызывает сомнений необходимость приема витамина Д у пациентов с остеопорозом и гиперпаратиреозом [4]. Однако влияние витамина Д на другие органные системы и патологические состояния требует дополнительных исследований.

В рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании было изучено влияние заместительной терапии витамином Д на симптомы депрессии, функциональные ограничения и физическую работоспособность у пожилых людей с низким уровнем витамина Д. В исследование включено 155 участников в возрасте 60-80 лет с установленными клинически значимыми симптомами депрессии, более 1 функциональным ограничением и разным уровнем витамина Д. По результатам исследования включение в терапию препаратов витамина Д в дозе 1200 МЕ/сут. в течение 12 месяцев не показало значимого влияния на симптомы депрессии и физическую активность у пожилых людей с относительно низким уровнем витамина Д и клинически значимыми симптомами депрессии [5].

Особый интерес представляют результаты исследования, опубликованные в 2023 г., о влиянии витамина Д на риск развития СД 2 [6]. Результаты данного исследования продемонстрировали статистически значимое влияние витамина Д на снижение риска развития СД 2 на 15%, а также увеличение вероятности нормализации углеводного обмена (регрессии СД 2) на 30%.

Проведение подобных исследований позволит расширить горизонты применения витамина Д для улучшения качества жизни и возможной профилактики различных неинфекционных заболеваний.

Список литературы

1. Milic S., Mikolasevic I., Krznaric-Zrnic I., Stanic M., Poropat G., Stimac D.,Vlahović-Palčevski V., Orlic L. Nonalcoholic steatohepatitis: Emerging targeted therapies to optimize treatment options. Drug Des. Dev. Ther. 2015;9:4835-4845. doi:10.2147/DDDT.S64877.
2. Autier P., Boniol M., Pizot C., Mullie P. Vitamin D status and ill health: A systematic review. Lancet Diabetes Endocrinol. 2014;2:76-89. doi:10.1016/S2213-8587(13)70165-7.
3. Avdeeva V.A., Suplotova L.A., Pigarova E.A., Rozhinskaya L.Y., Troshina E.A. Vitamin D deficiency in Russia: the first results of a registered, non-interventional study of the frequency of vitamin D deficiency and insufficiency in various geographic regions of the country. Probl Endokrinol (Mosk). 2021;67(2):84-92. Russian. doi:10.14341/probl12736.
4. Tang B.M.P., Eslick G.D., Nowson C., Smith C., Bensoussan A. Use of calcium or calcium in combination with vitamin D supplementation to prevent fractures and bone loss in people aged 50 years and older; a meta-analysis. Lancet. 2007;370(9588):657-666. doi:10.1016/S0140-6736(07)61342-7.
5. Elisa J de Koning Vitamin D supplementation for the prevention of depression and poor physical function in older persons: the D-Vitaal study, a randomized clinical trial. doi:10.1093/ajcn/nqz141.
6. Pittas G., Tetsuya Kawahara, Rolf Jorde, et al. Vitamin D and Risk for Type 2 Diabetes in People With Prediabetes : A Systematic Review and Meta-analysis of Individual Participant Data From 3 Randomized Clinical Trials. Ann Intern Med 2023;176(3):355-363. doi:10.7326/M22-3018.