Глава 2. Розацеа

Гистопатология

Гистологические изменения при розацеа неспецифичны, и поэтому биопсию кожи проводят в случае необходимости исключения других дерматозов кожи лица, имеющих клиническое сходство с заболеванием.

При гистологическом исследовании в эритематозно-телеангиэктатической стадии розацеа в дерме выявляется неспецифический воспалительный инфильтрат, состоящий из лимфоцитов и гистиоцитов. Инфильтрат часто расположен вокруг расширенных капилляров. При пустулезных угрях в инфильтрате обнаруживаются скопления нейтрофилов, которые расположены в верхней части фолликулов, но иногда приводят к их полному разрушению. При папулезном типе розацеа обычно наблюдается хронический неспецифический инфильтрат. У 10% больных, особенно с так называемой люпоидной формой розацеа, в дополнение к хроническому воспалительному инфильтрату имеются очаги гранулематозного воспаления (рис. 2.6, 2.7). В этих случаях обнаруживаются туберкулоидные структуры: инфильтрат состоит из лимфоцитов, гистиоцитов, макрофагов, эпителиоидных клеток, иногда гигантских клеток. В некоторых случаях инфильтрат состоит преимущественно из эпителиоидных клеток с небольшой примесью лимфоцитов, что очень напоминает саркоидоз («саркоидная реакция»). Образование гранулем при розовых угрях рассматривают как реакцию на инородные вещества против кератинизированных клеток дезинтегрированного волосяного фолликула, реже — на фрагмент Demodex folliculorum или против эластического материала.

Признаки фиматозной розацеа включают утолщение и фиброз дермы, расширение протоков сальных желез, заполненные кератином и кожным салом устья волосяных фолликулов, телеангиэктазии, а также отложения муцина. В составе инфильтратов могут присутствовать тучные клетки, которые, как полагают, вносят существенный вклад в патогенез фиматозных изменений путем секреции гистамина и триптазы, усиливающих фиброз, выступая хемоаттрактантами для фибробластов и индуцируя матриксные металлопротеиназы и секрецию фактора роста эндотелия сосудов (vascular endothelial growth factor, VEGF) и фактора роста фибробластов.

Дерматоскопическая картина

Дерматоскопия является дополнительным методом исследования в диагностике розацеа. Тем не менее метод активно используется в дерматологии для проведения дифференциальной диагностики между розацеа и некоторыми дерматозами, в частности с красной волчанкой. При оценке дерматоскопической картины необходимо проводить сопоставление с клиническими проявлениями дерматоза и гистологическими изменениями.

Дерматоскопическая картина розацеа зависит от подтипа заболевания. При эритематозно-телеангиэктатическом подтипе розацеа определяются ярко выраженные линейные сосуды, формирующие полигональные структуры, образующие сеть, и линейные ветвящиеся сосуды. Кроме того, могут визуализироваться неспецифические линейные и точечные сосуды в хаотичном распределении.

При папуло-пустулезном подтипе обнаруживаются красные диффузные бесструктурные участки, ретикулярные линейные сосуды, расширенные устья волосяных фолликулов, фолликулярные пробки и фолликулярные пустулы, а также желтые чешуйки.

Кроме того, авторы описывают, что у пациентов с розацеа в устьях волосяных фолликулов определяются студенистые, беловато-кремовые нити длиной 1–3 мм, которые являются опистосомой клеща и описываются термином «хвосты Demodex folliculorum».

С учетом того, что Demodex spp. являются частью нормальной микробиоты кожи, устанавливать диагноз «розацеа» только на основании их обнаружения (дерматоскопическом или бактериоскопическом) нецелесообразно. Именно поэтому микроскопия с целью обнаружения Demodex spp. и других ­микроорганизмов при диагностике розацеа не имеет смысла. Тем не менее некоторые авторы используют прямую ручную дермоскопию предметного стекла для обнаружения клеща. Для этого на предметное стекло наносят цианоакрилатный клей и прижимают стекло к коже на 1–2 мин. Клещ визуализируется в форме запятой или прямой серо-коричневого цвета с более толстым головным и тонким хвостовым сегментами.