Глава 2. Розацеа

Розацеа-коморбидности

В последние годы активно обсуждается вопрос коморбидностей при розацеа. На сегодняшний день установлена связь розацеа с метаболическими, сердечно-сосудистыми, желудочно-кишечными, неврологическими и психиатрическими заболеваниями.

Хотя данные о частоте тех или иных коморбидностей у пациентов с розацеа существенно варьируют в зависимости от особенностей и размеров выборок, стран, в которых проводились эпидемиологические исследования, наиболее значимые ассоциации установлены для заболеваний ЖКТ (синдрома ­раздраженного кишечника и язвенного колита, рис. 2.10), нервно-психических (депрессия и деменция) и метаболических (гипотиреоз, сахарный диабет) заболеваний. При этом различия между странами в частоте тех или иных коморбидностей могут носить многофакторный характер и являться следствием экологических, общественных и культурных особенностей. Тесная связь между розацеа и патологией ЖКТ послужила основанием для рекомендации при наличии показаний (соответствующие жалобы) консультации врача-гастроэнтеролога с целью уточнения объема и характера дополнительного обследования, хотя и с низкой степенью убедительности и уровня достоверности доказательств (С, 4).

В основе ассоциаций розацеа и коморбидностей может лежать сходство некоторых звеньев патогенеза, в том числе иммунной дисфункции с участием макрофагов и секретируемых ими медиаторов, реактивных форм кислорода, матриксных металлопротеиназ, ИЛ-1β и ФНОα.

Нерешенным остается вопрос и о том, насколько розацеа можно считать предиктором тех или иных заболеваний. Тем не менее одиночные данные по этому поводу имеются (табл. 2.6).

Наличие тех или иных коморбидностей целесообразно учитывать при назначении лечения пациентам с розацеа.

Розацеа у детей

Розацеа у детей имеет ряд особенностей по сравнению с заболеванием у взрослых.

Эпидемиология. Данные о частоте розацеа у детей отсутствуют. Пред­полагается, что дерматоз одинаково часто поражает мальчиков и девочек, а возраст начала заболевания приходится на 4–5 лет.

Клиническая картина, особенности. В целом клинические проявления розацеа — эритема персистирующая или транзиторная, папуло-пустулезные высыпания — не отличаются от таковых у взрослых. Фиматозные изменения не характерны для пациентов детского возраста.

Считают, что наиболее часто у детей диагностируется папуло-пустулезный подтип розацеа. При этом возникают папулы и пустулы в центральной части лица на фоне эритемы. Субъективно детей беспокоят жжение и зуд. Эритематозно-телеангиэктатический фенотип заболевания может проявляться стойкой эритемой с приступами транзиторного покраснения, часто индуцируемого инсоляцией и теплом, или без него.

Поражение глаз может предшествовать кожным симптомам у 50% детей; более того, офтальморозацеа может быть единственным симптомом заболевания, что существенно затрудняет диагностику дерматоза. Часто симптомами заболевания являются рецидивирующий халязион и блефароконъюнктивит, для которого характерны покраснение и отек век, покраснение глаз, формирование корочек на веках, ощущение дискомфорта в глазах, светобоязнь. В большинстве случаев заболевание носит двусторонний характер, хотя поражение может быть и асимметричным. Реже диагностируют кератит и формирование дефектов роговицы.

Некоторые авторы включают в спектр розацеа у детей идиопатическую асептическую гранулему лица. Это заболевание характеризуется формированием одиночных или малочисленных узлов небольшого размера, которые имеют красный или пурпурный цвет, локализующихся на коже щек. Высыпания, как правило, бессимптомны. Основанием для отнесения идиопатической асептической гранулемы лица к розацеа является сходство ее гистологической картины с таковой при гранулематозной розацеа, а также описание случаев сочетания заболевания с офтальморозацеа.

В ходе исследования, проведенного во Франции и включавшего 38 детей, было установлено, что до 40% пациентов с идиопатической асептической гранулемой лица имеют два и более критерия гранулематозной розацеа, а при наличии множественных высыпаний эта доля может достигать 80%.

Диагностика розацеа у детей представляет существенные сложности ввиду отсутствия диагностических критериев дерматоза у пациентов данной возрастной группы, а также сложности дифференциальной диагностики. Дифференциально-диагностический спектр включает у детей детские акне, периоральный дерматит, при наличии телеангиэктазий — врожденную пойкилодермию и стероидную атрофию лица.

Сочетание эритемы или папуло-пустулезных высыпаний на лице с глазными симптомами у ребенка является основанием для исключения розацеа. При этом офтальморозацеа у детей может быть ошибочно диагностирована как вирусная или бактериальная инфекция. Диагностика глазного подтипа розацеа у детей особенно затруднена при отсутствии вовлечения кожи. Именно поэтому детям следует исключать офтальморозацеа в тех случаях, когда у них имеется хроническое поражение глаз, которое не реагирует на антибактериальную или противовирусную терапию первой линии.

M. Chamaillard и соавт. (2008) предложили критерии для диагностики розацеа у детей. Диагноз ставят при наличии двух из них:

• постоянная эритема лица с приступами транзиторной эритемы;
• телеангиэктазия лица — при отсутствии другой причины/заболевания;
• папулы и пустулы — при отсутствии комедонов;
• глазные проявления — одно из заболеваний: рецидивирующий халязион, гиперемия глазного яблока, кератит.

Особенности лечения. Клинические рекомендации по лечению розацеа у детей отсутствуют. Принципы лечения заболевания не отличаются от таковых у взрослых. Общие рекомендации основаны на исключении триггеров и топических глюкокортикоидов.

Из средств для наружного применения используют топический 0,75% гель или крем метронидазола, 15% гель азелаиновой кислоты, 1% крем ивермектина, 0,03% мазь такролимуса или 1% крем пимекролимуса, 5% гель бензоила пероксида; из средств для системного применения — эритромицин по 30–40 мг/кг в два приема у детей любого возраста или доксициклин по 100 мг/сут у детей старше 9 лет.